6
| Про политику и обычную жизнь | |
 |
12.08 22:21 |
 2476 |
| Вчера в твиттере у нас с Ильей Яшиным состоялся Курьезным моментом для появления поста, от которого теперь икается Григорию Алексеевичу Явлинскому должен стать тот факт, что наша уже историческая встреча состоялась в связи с обсуждением…. Ромы Желудя. Вот он, этот эпохальный твит , который я написала своей подруге и да-да, казните меня, политтехнологу ЕР: «Спсб Маше @anaitiss Сергеевой за ознакомление меня с Джастином Желудем.Однажды я сидела рядом с Ромой Жиганом и думала,что это худший опыт». На это, еще одна моя подруга, юрист РЖД и бывшая мировая судья Юля Сазонова написала, что это «какой-то ужас», а третья подруга, балерина Берлинской Оперы и будущий журналист Ольга Шанцер написала, что может организовать нам всем автографы. Да, кто я сама такая – бывший химик и менеджер по продажам, бывший пресс-секретарь Депутата ГД и, надеюсь, будущий политолог. А может быть политзэк. Как карта ляжет. Итак, все девушки решили, что неплохо бы вытащить меня из кровати больного, и пойти на нормальный человеческий девичник. Бог с ним с Ромой Желудем, но надо срочно обсудить туфли, сумки, плохое поведение мужчин и в целом несправедливость мира по отношению к тяжелой женской доле… Дальнейшее вы знаете. Теперь можно вести семинары о том, как превратить дружеские посиделки в политический скандал. Так вот, я хочу написать за себя. О том, в каких ошибках я могу винить или не винить себя, и почему я разделяю дружбу и политику. Я никогда не хотела становиться политическим активистом. Так просто сложились жизненные обстоятельства. При этом, судьбы России меня волновали ровно столько времени, сколько я себя помню. Согласно последним данным из Хамовнического суда - это психическое отклонение. Кажется, даже в начальной школе я обсуждала с друзьями подсмотренные "600 секунд". Друзья сильно удивлялись. Но помимо этого, меня всегда волновала еще масса вещей, и я никогда не видела политический активизм, как основу своей деятельности. Как наблюдателю и исследователю мне это всегда было интересно. Факт. Я даже надеюсь, что исследования и будут моей новой профессией. Но быть всегда в вечной борьбе добра со злом? Я никогда не мыслила категориями настоящего политического активиста. Такого, как Настя Рыбаченко. Она действительно видит единомышленников только среди активистов. Ей кажется, что у остальных в голове "какая-то каша". Ее мир другой. Не такой, как у российского среднего класса с его ипотеками, фордами и турциями раз в год. А по мне, так полежать овощем с сыном в Турции или поездить хичхайкером по Америке все же очень важно. То есть это и есть самое важное в жизни. В 2001 году я поступила в университет на химфак, чтобы понравиться маме, физику-теоретику. Учеба сразу не сложилась, так как у мамы обнаружили неоперабельный рак перед началом моей учебы. Через год она умерла, и с 18 лет я, окруженная домашними интеллигентными детьми, которым всегда придут на помощь родители, должна была решать сама о том как жить, на что жить и что вообще делать. Отдельным испытанием было продолжить учебу на химфаке, понимая, что никогда не стану ученым-химиком. Просто ради того, чтобы не бросать начатое и довести дело до конца. И все это совмещать с работой, что при учебном графике химического факультета практически невозможно. За прошедшие десять лет я вышла замуж, родила ребенка, смогла построить сносную карьеру, которая кормила меня, но совершенно не радовала, развелась, стала искать другие пути для самореализации. Я жила обычной жизнью обычного российского "офисного планктона". С нашими корпоративами, разборками с айтишниками и бухгалтерами, Улицкой и Акуниным в метро, очередями в детских садах, квитанциями ЕИРЦ и доктором Хаусом, скачанным во вторник утром. А также ненавистью к тимбилдингам, куда без этого. И куда же без уютной жежешечки. Я тот хомячок, который в общем-то получил много от эпохи правления Путина, но с каждым годом становился все более и более недовольным ситуацией в стране. Однажды я проснулась и поняла, что не приятно жить в золотой клетке, особенно измазанной г-ном. Не приятно работать даже косвенно на систему воровства в тендерах. Само участие в тендерах подразумевало, что работаешь на воровскую схему. Все друзья вокруг уезжали заграницу и продолжали там научную карьеру. В связи с разводом, я не могла себе позволить уехать вслед за ними, так как вставал непреодолимый вопрос о том, что ребенок не будет общаться с отцом на постоянной основе. В какой-то момент я стала самым настоящим внутренним эмигрантом. Мне казалось, что всех вокруг все устраивает, а кого что-то не устраивало уже уехали. Это было самое неприятное время психологически, когда возникало ощущение, что теперь придется умереть в этой весьма сытой беспросветности. Моя мама умерла в 43, мне будет 40, когда закончатся очередные годы правления . Что я дам своему ребенку?Какую жизнь? Я хорошо выучила, что родитель должен дать максимальное количество знаний и навыков как можно раньше, потому что жизнь весьма коротка. И я не понимала, что можно дать своему сыну в этом сером будущем всеобщего согласия с милицейским беспределом, псевдостабильностью, псевдопатриотизма, равнодушием к упавшим старикам на улице и советами: «главное не высовываться! Ты самая умная? Тебе больше всех надо?». Фактически, когда 5 декабря множество людей пришло впервые в жизни на тот митинг под ледяным дождем, все они увидели, что то же самое испытывают не только они лично. Что они не одиноки в своем желании перемен. Мы стояли в толпе, а со сцены выступали Немцов, Яшин и конечно же Навальный, к которому фактически все и пришли, выйдя наконец из своих рефлексий в интернете. И мы извинялись друг перед другом за то, что наступаем на ноги и вообще толком не знаем, что полагается делать в такой толпе. Дальнейшее вы знаете – нелегитимная власть, казавшаяся незыблемой серой стеной, оказалось очень хрупкой, человечной и подверженной нормальным человеческим страхам о том, что любому беспределу когда-то наступает конец. Мы конечно не победили тогда. Но многое изменили в своем собственном сознании. Лично я теперь знаю, что если все будет плохо, то значит это и моя вина, и значит я ничего не смогла сделать, хотя у меня была возможность. Так я стала политическим активистом, просто захотев помочь активистам прежних лет. Но до этого у меня было 10 лет совсем другой, обычной, неполитической жизни. И мое сознание формировалось не так, как оно формировалось у «старых» политиков моего поколения. Если почитать мои посты в жж за те годы, то можно долго краснеть и бледнеть за все, что я там писала. Я, например, никогда не относилась с пиитетом к Борису Немцову, которого теперь знаю как очень порядочного и цельного человека, который вот уже 10 лет борется в том числе и с результатами своего труда. Но я никогда не стану стирать свой блог – это история взросления человека. Обычной средне-статистической девушки из интеллигентской семьи, родившейся в год правления генсека, облик которого она никогда не воспроизведет в голове без консультаций с гуглом. был моим президентом. Когда-то. А теперь я обвиняемая по делу о беспорядках на митинге, проходившем под лозунгом: “За честную власть. За Россию без Путина”. Но из-за того, что мое взросление происходило по “офисным” и “университетским” законам, я разделяю политику и обычную человеческую жизнь. Маша Сергеева – моя подруга. И я надеюсь, что она никогда не прочтет слова, которые я о ней писала после того митинга на Манежной площади. Она мне нравится как человек. Я считаю Илью Яшина своим политическим соратником, мне близки его убеждения, но женская интуиция мне подсказывает, что у нас с Ильей Яшиным не получится обсуждать сумки и пилинг. Денис Билунов показал мне несколько недель назад тот-самый-ролик и все что я могла сказать было “Гляжу как в зеркало”. Потому что тембр в тот момент, когда мы входим в раж у нас совершенно идентичен. Таким людям есть что обсудить в обычной жизни. А если говорить совсем уж о детекторах свой-чужой, то во время трагедии в Крымске мы работали с Машей вместе и даже при том, что я радикально не согласна с ее политическими взглядами и работой, мы нашли общую точку для совместной деятельности. Небезразличие было моим главным пожеланием для нашего общества. У Маши оно есть. И для меня это главное. Я готова извиняться, но только не понимаю за что. Моя среда была другой, не политической. И живу я не по законам политики, чувствуя себя при этом в публичном пространстве одиноким городским сумасшедшим, который попытался что-то изменить, но получил за это лишь уголовное дело, травлю и потерю спокойствия в квартире, в которой прожила всю жизнь. Свою деятельность я не прекращу, но хотелось бы, чтобы у меня было право на частную жизнь. |
|
| Обсудить в блоге автора | |
Читайте также:
Сюжет по теме
