6
| Практическая необходимость | |
 |
22.02 13:54 |
 3215 |
| Праздник начинается, когда ты заезжаешь в автозак и первым видишь Бардина. Праздник продолжается, когда вслед за тобой вводят Веронику Куцылло. В автозаке 29 человек, это значит кто-то сидит у кого-то на коленях (спасибо Петр Хомский), трое-четверо стоят по очереди, остальные как сельди в бочке и поющий поет прямо тебе в ухо. Начали с традиционного набора, при выезде на кольцо - два куплета гимна Украины. Я попал сюда за то, что прокричал "Свободу узникам Болотной". В конце парохода сидит человек, махавший российским флагом. Вот парень, державший плакат с именами подсудимых. В автозаке как в курилке Ленинки в лучшие годы. Дискуссия о Кровавом воскресенье, дилемма "как оставаться человеком, когда у тебя есть приказ", фразы вроде "позвольте закончить" и благодарю, это ложится в концепцию моей диссертации", 20-минутная лекция невероятно обаятельной сотрудницы Института проблем экологии и эволюции человека о телегонии ("полицейские - это случай локальной адаптации"), дискуссия Михаила Кригера с безымянными омоновцами о "целеполагании" войны в Чечне: "В нашей стране нет правды, и вы не даете ее установить". 16-летний мальчик спрашивает - "Постойте! Мне звонит мама, мне подходить к телефону? Куда нас везут". Подходи, родной. Прошу назвать имена всех пассажиров этого Oberbürgermeister Haken, чтобы отправить их Охотину и Бейлинсону. "Павел Бардин". Несколько голосов - "Постойте, так вы тот самый?", спасибо за "Россию-88". "Вероника Куцылло". Аплодисменты, "я помню Вашу статью 1993 года" ("Ваша" произносится с большой буквы), "Спасибо за обложки "Власти"". Иногда общий разговор останавливается: "Тихо! Приговор". И все слушают, как один из нас читает новости из Замоскворецкого суда. "Виновны!". Сколько лет? "Не знаю". Иногда рассказывают - кто еще, читают фамилии задержанных. Это друзья - Баронова. Пархоменко. "С ним совсем жестко. Он сына защищал". Читаешь дальше - братья Карельские, Шурик Горбачев, Бардин - ну этот с нами. Куда везут? Черт его знает. Чужие люди верно знают. Телефон сел. Когда вышел из ОВД - 34 пропущенных звонка, 65 смс. За воротами стоят 10-15 человек, Юра Остроменцкий, Володя Долгий, Аня Шмитько, Марина Орел... Единственный урок, который сегодня мне подарила российская правоохранительная система - насколько важно знать, что за стенкой автозака, за стенкой овд существуют люди, которые про тебя думают. Это история, в которой нет ничего серьезного. В чрезвычайно простой ситуации, когда ты ну совсем не в чем не виноват и ситуация чревата разве что только воровством твоего времени, легкими ссадинами и штрафом, в ситуации, где ты знаешь, что нормальный мир на расстоянии вытянутой руки и 5 - 7 часов, в этой ситуации ты спокоен, потому что вас 29 в автозаке и еще много за его стенкой. и в эту минуту становится понятно одно очень простое обстоятельство. Людям, которым в ближайшие трое суток вынесут приговор не за что, которые уже больше года сидят в тюрьме, которых грозят уничтожить на 5 лет, людям, у которых все по-настоящему, а не ваша поездка по садовому кольцу - этим людям нужно знать, каждую блядь минуту, что за зеленой обоссаной стенкой есть сотня друзей и единомышленников, готовая перегрызть тюремную решетку, чтобы вытащить их, есть тысяча ртов, готовых не прекращая орать "свободу", есть сотни тысяч думающих о них каждую секунду. И если с утра я думал, что пошел на Татарскую, 1 ради себя, потому что стыдно не пойти и нет в этом никакого практического смысла, то вечером я думаю, что в этом была практическая необходимость и счастье, что мы были там. Свобода блядь лучше чем несвобода. Друзья лучше чем равнодушные гандоны. Свободу узникам Болотной. |
|
| Обсудить в блоге автора | |
Читайте также:
Сюжет по теме
