Как выяснилось, мы летели последним рейсом из Москвы в Симферополь перед закрытием воздушного пространства над всем Крымом. Забавно, наши бронежилеты и каски завернули в Домодедово в оранжевую пленку. Но ни у кого никаких вопросов не возникло. Не по поводу цвета пленки, по поводу броников, конечно. Вооруженные люди, которые патрулировали аэропорт, меня совершенно не испугали. Страха не было. Не знаю, наверное, потому что у меня врожденная интуиция и когда что-то плохое может произойти, под ложечкой становится холодно и неуютно. 

 

Это были самые напряженные 5 дней в моей жизни. Хотелось разорваться на несколько частей, чтобы одновременно быть и в Перевальном, где под частью была выставлена российская техника, и в Бельбеке, где аэродром якобы захватил российский спецназ ГРУ, и в Керчи, где прорывали "блокаду". Молебны и пророссийские митинги оставались от нас в стороне. Я понимала - все это фон, а суть была в другом месте. В жительнице Симферополя Надежде, которая вместе со своими знакомыми стояла у Рады Крыма с термосом. Спокойная, интеллигентная. Похожая на мою учительницу обществознания. Никакой ненависти и агрессии. А простые, человеческие желания - говорить на русском языке и жить без страха. Многие говорили мне о том, что боятся нового "поезда дружбы" УНА-УНСО. В начале 90-ых правые уже приезжали на полуостров, чтобы "научить сепаратистов" жизни.

 

Правда была в жуткой информационной войне. Когда ты несешься в Севастополь, потому что там - как говорят в Киеве - захват части, штурм, пожар. И вот ты приезжаешь, а там тишина. Люди из соседних пятиэтажек курят на балконе и ничего ни про какой штурм не знают. А когда из части выйдет группа молодых людей в спортивной одежде, один из них на вопрос "кто вы?" демонстративно крикнет "титушки". А потом будет "штурм" погранотряда в Симферополе. И все повторится. Никакого захвата, только КАМАЗ у ворот и тишина. И чернота вокруг. Не темнота, а именно чернота. После круглосуточной иллюминации Москвы, поражаешься, насколько неосвещенный по вечерам Симферополь. Провинциальный город, который стал в эти дни центром мира. 

 

Самый беспокойной была ночь с воскресенья на понедельник. У нас были свои причины думать, что вторжение начнется рано утром. Не только отмененная церемония Оскара. Я не могла уснуть. Наша гостиница была расположена ближе к окраине города. Рядом проходило Ялтинское шоссе и дорога к той самой части в Перевальном. Я вскакивала к окну и одергивала шторы, как только слышала шум на улице. С парадов 9 мая я помнила, как звучит гул и треск гусениц танков, но в ту ночь мне казалось, что так гудит каждый автомобиль. Я сейчас вспоминаю о той ночи, и улыбаюсь. Самое страшное для меня было не то, что начнется война. Это как бы отходило на второй план. Самое страшное для меня было пропустить начало войны. Как для журналиста. Я сумасшедшая, да? В итоге я решила полностью собраться, одеться, лечь на кровать и ждать. В Симферополе было 3 часа ночи, в Москве 5 утра. Слава богу все обошлось. 

 

Сейчас у меня в голове калейдоскоп из крымских картинок. Два медика, женщины в блокированном штабе ВМС Украины, которые открывают мне окно и просят о чем-то. Я сначала даже не разбираю слов. Потом понимаю: у них внутри дорогое стоматологическое оборудование. Они не знают, что будет дальше и просят, чтобы пропустили их знакомого, который заберет это настоящее по меркам Крыма богатство. Отряд самообороны соглашается. И даже дает внутрь несколько бутылок с водой. А брат уносит с собой не только материалы для фитопломб, но и морскую форму своей сестры. Он нисколько не озлоблен. "Мы здесь все Севастопольцы". 

 

Здесь будет небольшое лирическое отступление. Я влюбилась в этот город. В Севастополь. На улицах почти что война. Ну или нас в этом старательно убеждают. А наш водитель такси Дмитрий начинает рассказывать о Севастополе. Тут каждый второй водитель-гид. Посмотрите налево, памятник Екатерине, посмотрите направо, библиотека Толстого. "Не может быть, чтобы при мысли, что и вы в Севастополе, не проникли в душу вашу чувства какого-то мужества, гордости и чтоб кровь не стала быстрее обращаться в ваших жилах...". Дома строили так, чтобы самые красивые фасады смотрели на бухту, чтобы моряки возвращались и радовались.. Восстановленный памятник Нахимову повернули лицом к городу - дважды разрушенному, дважды восставшему, а потому достойному восхищения. Достойному поклонения..

 

Я много говорила с людьми на улицах. Они не хотят отделяться от Украины и не жаждут входить в состав России. Они хотят расширения своей автономии. Чтобы их налоги оставались в Крыму и чтобы им не запрещали говорить на русском языке. Но точка невозврата пройдена. Просто теперь уже не будет, будет мучительно, сложно и долго. Каждый раз я думаю, ну почему так. Откуда берутся эти политики, которые стравливают одну часть народа с другой. Убеждают, что и там, и там враги. Что на Майдане все сплошь за деньги и наркоманы. А другие при этом выкладывают в интернете фамилии и адреса жен и детей беркутовцев. Здесь все без исключения жители продались России, а там - Западу. Так нельзя. Господи, ну сжалься уже над нами..