6
| Уроки Украины | ||||
 |
23.02 00:33 |  |
3078 | |
| Григорий Ревзин | ||||
| При том, что мои предки с одной стороны – из Одессы, а с другой – из села Пархомовка около Белополья, а в Киеве у меня и сейчас живут двоюродные сестра и брат и их дети, украинское государство для меня – не свое. Там нет политических сил, которым я мог бы сочувствовать. Как человек либеральных и прозападных взглядов, я не испытываю ни малейшей симпатии к постсоветским уголовникам Януковичу и Со, как москвич и еврей не могу сочувствовать людям, для которых «Бей жидов!» и «Бей москалей!» -- позитивные лозунги, манифестирующие их путь к свободе. Я хотел сказать о другом. Множество постсоветских революций оказывались успешными при условии соединения двух сил – либералов и националистов. Так происходило в Литве, Латвии и Эстонии, Грузии, ровно то же происходит на Украине. Это важное условие успеха бунта против существующей власти. Либералы обеспечивают восстающих относительной легитимностью для части местных элит (прежде всего культурной и бизнесовой) и для международного сообщества. Националисты -- бойцами для сражений, готовыми грабить, убивать, ну и умирать тоже. Множество постсоветских режимов оказываются успешными при условии соединения двух сил – силовой номенклатуры и уголовников. Так происходит в России, Белоруссии, государствах Средней Азии. Номенклатура обеспечивает этот союз навыками государственного строительства и цивилизованного управления, обеспечивающего режим относительной легитимностью для части местных элит (прежде всего, политической и бизнесовой) и для международного сообщества. Уголовники – бойцами для сражений, готовыми грабить, убивать, ну и умирать тоже. И у того, и у другого союза – давние корни. Уголовники считались советскими коммунистами классово близкими людьми, корпоративная культура советской номенклатуры была близкородственной блатной культуре, в позднесоветское время два эти слоя находились в состоянии активного обмена, а в некоторых анклавах (Грузия, Северный Кавказ) едва не симбиоза – это долгая история. Классический герой советского криминального детектива – героический милиционер с криминальным прошлым и блатными понятиями о чести и достоинстве – олицетворение этого союза. Нынешние уголовные истерики, которые устраивают представители власти по поводу событий Второй мировой войны или Олимпиады – яркая демонстрация того, что две группы слились до одного психотипа. Националисты соединены с диссидентами опытом противостояния советской власти, совместным пребыванием в лагерях по политическим статьям, в эмиграции, работой в самиздате и тамиздате – это долгая история. В республиках они были практически неразличимы, само понятие национально-освободительного движения предполагает, что либералы и националисты – это два лица одного и того же, где одни отвечают за свободу (liberty), а другие – за национальное чувство. Фигура Александра Исаевича Солженицына, долгое время бывшего знаменем российского прозападного либерального движения, а в итоге оказавшегося одним из столпов русского национализма, олицетворяет этот союз на русской почве. Успехи Алексея Навального, показавшегося либеральной общественности свежим ветром перемен в либеральном лагере – яркая демонстрация того, что тандем возрождается. Это все более или менее азбучные истины. И черт с ними, номенклатурой и уголовниками, тут все ясно, конструкция предполагает, что наверху Путин, а внизу – Цапки. Но случай Украины как-то очень остро ставит вопрос о соединении либералов с националистами. Все же события, начавшиеся как движение страны в Евросоюз, а продолжившееся как героическая борьба, смерть и победа со святым именем Бандеры на устах – это такой потрясающий извив политической логики, что над ним как-то трудно не задуматься. И в Прибалтике вхождение в Евросоюз как-то парадоксально соединялись с парадами ветеранов Waffen-SS, но все же там эти соединения не являлись боевым отрядом евроинтеграции. Сегодня же в Украине совершенно очевидно, что Майдан не добился бы никаких успехов без преемников УНА-УНСО. Я знаю, что все прогрессивные люди в едином порыве отрицают националистическую природу победоносной украинской революции, утверждая, что все обвинения в фашизме – это не более чем гнусная пропаганда путинского агипропа, а эти люди просто уважают Степана Андреевича как личность, чья история более чем неоднозначна. Оно конечно так, но по-моему, это попытка спрятаться, засунув голову в песок – эти ребята не фашисты в том смысле, что у них нет газовых камер и идей всемирного господства, но в националистической природе их политических идеалов сомневаться странно. Для России это более или менее острый вопрос. Миссия Алексея Навального -- соединение белоленточников с русским маршем, и тут не так важно, соответствует ли это его внутренним убеждениям, или перед нами политтехнология. Опыт Украины нам ясно показывает – без такого соединения победить правящий режим невозможно, а если оно удается, то шансы резко возрастают. Успех вдохновляет – раскол в РПР-Парнас и уход Владимира Рыжкова связан именно с тем, что лидеры либерального движения, во всяком случае Борис Немцов и Михаил Касьянов, сочли стратегию объединения с националистами единственно эффективной. Владимир Рыжков – фигура какая-то обидно одинокая, нет ощущения, что таких много. Я не голосовал за Навального, евреи за нациков редко голосуют где-либо кроме Израиля, но большинство моих друзей и знакомых совершенно не поняли этой позиции. Мне кажется, тут стоит задаться вопросом о том, нет ли у Украины и других уроков, кроме победы. Будущее этой страны выглядит довольно проблематично. Вероятность того, что боевые отряды националистов после победы над Януковичем удовлетворятся достигнутым, кажется не слишком большой – они же уже победили, и принесли в жертву свои жизни. Насколько я понимаю, силы, способной теперь их, как бы так сказать, устаканить, в легальном политическим поле не просматривается. Остается надеяться на Юлию Тимошенко как на чудо, но чудо такое дело, что может и не случится. По логике вещей, они будут наступать до тех пор, пока не наткнутся на людей, готовых не говорить о единстве Украины или европейском выборе, но пострелять без комментариев. Ну то есть до восточной Украины, где нерушимый союз титушек и беркутов, буквально уголовников и силовиков, поддержанный широкими массами не вполне европеизированного населения, даст им отпор. Не знаю, кто тут побежит, но это не суть важно. Важно, что страна расколется на несколько стран, и некоторые ее части начнут просить помощи у России. Возможно, что в порядке преемственности с лучшими страницами советской истории, мы введем танки, возможно, не введем, а в духе имитационной демократии спецслужб, оставим страну независимой, наполним ее нашей военной техникой, советниками, военными специалистами и агентами, превратив Крым в подобие Ливана или точнее Южной Осетии до вторжения. И будем жить-поживать и добра наживать -- это выглядит как самое счастливое развитие событий, которое можно себе представить в предложенных обстоятельствах. Знаете, как-то это не прекрасно. Победить без союза либералов и националистов не получается, но есть вопрос о том, что после победы. Вообще-то либералам тут трудно сохраниться, тем более, если они это и устроили. Более или менее понятно, что после победы национально-либерального союза в России эта страна тоже расколется на несколько образований – историческую Россию, мусульманскую Россию и Сибирь – поскольку жить в России для русских татарам или дагестанцам как-то неудобно, а Сибири до этих разборок дела нет. Понятно, что бескровно такой раздел тоже произойти не может. Тут возникает вопрос, может ли либерально и прозападно настроенный человек искренне этого желать, чтобы избавится от власти союза номенклатуры и уголовников. Отзывчивость народа на идеи свободы, конечно, изумительна и восхитительна, но тут вопрос не о том, кто отзывается, а о том, кто призывает. Нет, номенклатура и уголовники, конечно, нетерпимы. Но нужна большая степень уверенности и готовности жертвовать не то, чтобы своей жизнью, а скорее жизнями других. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
Смотри также:
Сюжет по теме
 |
Федерализация
|
