6
| Демократия, которую мы потеряли | ||||
 |
10.01 15:53 |  |
1915 | |
| vl-titov | ||||
| Те, кто говорят о «ельцинской демократии» (вариант для патриотиков – о «разгуле либерастии в лихие девяностые»), изрядно грешат против истины. После расстрела парламента в 1993 г. (инцидента, нормального в банановой республике, но не в стране, ещё недавно претендовавшей на мировое лидерство) о реальной демократии говорить было несколько комично. С другой стороны, никто не возьмётся оспаривать тот факт, что в конце прошлого века и в начале века нынешнего пресса чувствовала себя вольнее, результаты выборов порой оказывались совершенно неожиданными, общественная жизнь была не в пример ярче и многообразнее, а вмешательство «государства» в неё… по крайней мере, не было столь демонстративным, как теперь. И если Россия не была тогда полностью свободной, то впоследствие она стала ещё более несвободной. Зададимся вопросом: почему так произошло? И, главное, почему народ в основной своей массе проигнорировал наступление реакции? И пока мы не найдём ответы на эти вопросы, все наши пафосные коалиции и стратегии будут чистой воды абстракцией. У патриотиков и у «демократов» (именно так – в кавычках) есть одна общая черта: и те, и другие апеллируют к иррациональному. Одни призывают во что бы то ни стало горячо возлюбить ГОСУДАРСТВО, другие – ДЕМОКРАТИЮ. Однако идеалистическая философия неспроста разделяет «eros», «agape» и «philia». Да – сексуальная любовь, эрос, может быть бездумной. Мужчина может обожать женщину «просто так», невзирая на её скверный характер и целлюлит, равно как и женщина может души не чаять в своём мужчине, не обращая внимания на его пивной животик и неумение заработать на шубу. А при определении политических предпочтений людям свойственно думать головой, сопоставлять плюсы и минусы существующего положения дел и альтернативы. Оставим патриотиков разбираться с вопросом, с какой радости мы должны любить государство, которое угнетает, грабит и примучивает народ. И давайте определимся: почему, точнее, ЗА ЧТО наши люди должны полюбить демократию, бороться за неё и защищать её? Все знают афоризм Черчилля о том, что демократия – худшая форма правления, не считая всех остальных. И если люди предпочитают демократический бардак железному порядку диктатуры, то явно не по причине природной тяги к «швабоде». Просто в условиях демократии, ответственной и сменяемой власти можно организовать жизнь наилучшим образом. В раскудрявые ельцинские годы большинство народа преимуществ демократии не ощущало. Возьмём для примера всенародные выборы глав регионов, которые были ликвидированы в 2004 году. Говорят, граждан лишили возможности контролировать региональных лидеров. Формально это так. Фактически региональные бароны были абсолютно независимы от населения. Очередной всенародно избранный крепкий хозяйственник, (боевой генерал, молодой реформатор и т. п.), усевшись в губернаторское кресло, обустраивался в своё удовольствие. Он обзаводился ротой охраны, налаживал нужные связи с местными бандитами, бизнесменами, силовиками, с федеральным центром, рассаживал своих родственников, однокурсников и сослуживцев по хлебным местам и жил-поживал как маленький диктатор. Гнул под себя региональную прессу и местечковых политиков, действуя по принципу «друзьям – всё, врагам – закон» и «кто не понимает по-хорошему – поймёт по-плохому». Населению милостиво разрешалось орать на митингах. Почему так происходило? Помимо неразвитой политической культуре в нашей стране (разговоры об этом давно уже, признаться, набили оскомину!), немало значили и любезные сердцу патриота громадные пространства. Российский регион – по размерам, численности населения и экономическому потенциалу – это средней величины европейское государство. Соответственно, возможность избирателей дотянуться до губернатора и «повлиять» на него – крайне мала. Значит, он может решать вопросы, как подобает серьёзному человеку, не обращая внимание на попискивания малых сих. Всё было бы иначе, если бы больше власти и полномочий имели органы местного самоуправления. Если бы основная часть налогов, собираемых на местах, на местах бы и оставалась. В этом случае граждане могли бы контролировать расходование местных бюджетов и исполнение народными избранниками их обязанностей. Очевидно, что эффективный гражданский контроль проще организовать в масштабах города, сельского района, муниципалитета, чем в масштабах края, области, «республики» или такого мегаполиса, как Москва или Петербург. Влиятельное общественное движение местного масштаба может основать группа из нескольких единомышленников, не обладающая колоссальными ресурсами для «пиара» и «представительских расходов». Соответственно, местные начальники, ощущая ответственность перед избирателями, вынуждены были бы работать с оглядкой на общественное мнение. Резюмируем: подлинное народовластие возможно лишь при условии: А) широких полномочий местных властей и Б) чёткого разграничения функций и полномочий между властями разных «ветвей» и разных уровней. Этого не было сделано. Федералы готовы были делиться реальными полномочиями с региональными баронами, но никак не с чёрной костью. Когда же над людьми громоздится вертикаль власти, верхушка которой скрывается за облаками, и все сколько-либо важные вопросы решаются этой верхушкой – демократия, т. е. власть народа, существует лишь номинально. И не важно – одна ли это циклопическая вертикаль на всю страну или несколько десятков столбиков поменьше, по одному на регион. Или возьмём проблему армии. О необходимости коренного изменения принципа её формирования говорили с конца восьмидесятых. В XXI веке нужна компактная высокотехнологичная армия, укомплектованная профессионалами, посвятившими жизнь военному делу, а не миллионная орда плохо вооружённых юнцов, отбывающих повинность. Однако демократы первой, второй и последующих волн, пришедших к власти в том числе и благодаря антипризывной риторике, не сумели довести дело до конца, полностью отменить призыв и перевести вооружённые силы на контракт. Да, срок службы сократили (правда, скоро его снова увеличат), да, «комитеты солдатских матерей» получили официальное признание, да, кое-где начали формировать части из одних контрактников. Но призыв, которого миллионы российских подростков (а ещё больше – их мамы) боятся как огня, никуда не делся. А в последнее время генералы Арбатского военного округа с плохо скрытым злорадством заявляют: программа перевода армии на контракт провалилась. Причина банальна: средства, выделенные на реформу вооружённых сил, в том числе на зарплату контрактникам, куда-то испарились. А просмотрите объявления коммерческих ВУЗов: главной завлекаловкой, помимо «диплома государственного образца» (почти как настоящий, не отличишь!) является ОТСРОЧКА ОТ АРМИИ! Призыв необходимо отменить хотя бы затем, чтобы в институты не рвались те, кто хочет всего лишь официально откосить от «армейки». О «правоохранительных» органах, о судах и пенитенциарной системе можно написать много. Можно привести шокирующие факты коррупции, произвола и простодушного зверства. Можно привести не менее шокирующую статистику – столько-то нераскрытых преступлений (а столько-то – СКРЫТЫХ, как это делали стражи закона в станице Кущёвская), столько-то вынесено необоснованных приговоров, столько-то преступлений совершено с использованием красных корочек и прочих девайсов касты надсмотрщиков, такой-то процент ранее осуждённых неизбежно возвращается за решётку. Это, по сути, детали. А главное – то, что с доперестроечных времён положение «правоохранительных» ведомств не менялось. Они были, есть и остаются «вещью в себе», то есть независимыми от общественного контроля. Деятельность «Общественной наблюдательной комиссии» и других правозащитных объединений, получивших официальный статус, не может повлиять на ситуацию по причине отсутствия полномочий. Максимум, что могут сделать правозащитники со своим «совещательным» голосом – это пытаться донести до власти сведения о наиболее вопиющих фактах. Они не в состоянии изменить эту ублюдочную систему с её «корпоративной культурой», которая плодит новых евсюковых, цапков, судей сташиных и прокуроров циркунов. Какие ещё примеры реальной демократизации «карательной ветви власти» можно привести? Восстановление суда присяжных? Но категория дел, подлежащих такому суду, в России чрезвычайно узка и постоянно сужается. Из-под юрисдикции присяжных выводятся дела по «терроризму» и «экстремизму» – т. е. уголовные дела с максимальной политической составляющей, где наиболее вероятно давление чиновников на суд. Мораторий на смертную казнь? Мораторий – не отмена: в ближайшем будущем он утратит силу. Так же не был решён вопрос о народном вооружении. Демократы восьмидесятых призывали предельно упростить приобретение, хранение и применение оружия гражданами («как в Америке и в других цивилизованных странах»). После «демократической революции», утвердившись во власти, они запричитали – «как же можно ЭТОМУ НАРОДУ доверить что-то серьёзнее лопаты?.. эта пьянь друг друга перестреляет» и т. д. Между тем с давних времён и до сего дня право на владение оружием отличало свободного человека от холопа, гражданина демократической страны – от подданного деспотии. Вопрос земельной собственности остаётся в подвешенном состоянии до сих пор, а споры между государством и «землевладельцами» решаются не в пользу последних. Примеры – Южное Бутовов, «Речник», конфискация участков в Сочи по «олимпийскому закону». Поверят ли избиратели демократам, если те пообещают расширение полномочий местных органов власти, контрактную армию, гражданское оружие, защиту собственности, коренную реформу МВД, судов и системы наказаний? Возможно, поверят, а возможно, и нет. Но проблема в том, что современные российские демократы не стремятся понравиться избирателю – это у них называется плохим словом «популизм». Им больше по душе быть непонятыми, неоценёнными, отвергнутыми и гонимыми. И не только молоденькие хипстеры, но и – как бы поделикатнее сказать? – вполне возрастные оппозиционные политики одержимы детским духом противоречия. Большинство не любит геев и лесбиянок – давайте развернём радужный флаг! Большинство отнеслось к «пятидневной войне» нейтрально-положительно? – наденем значки «Я – грузин!». Большинство возмущается беспределом, который творят в русских городах бандиты с Кавказа, получившие от Путина золотые звёздочки, и их сынки, любители травмата и лезгинки? Все на борьбу с «русским фашизмом»! (Тут можно было бы пуститься в пространные рассуждения об абсурдном антинационализме российских либералов, но по этому поводу я всё сказал в статье «Нельзя отдавать патриотизм негодяям».) Даже такие бесспорно позитивные начинания, как защита природы («Химкинский лес») или борьба с привилегиями (кампания против мигалок), усилиями всем известных персонажей превратились в позорную клоунаду. Демонстративно пренебрегая мнением народа, оппозиционное сообщество вырождается в тусовку, которую нельзя даже назвать кружком по интересам. Отношения в тусовке определяются иррациональным критерием «рукоподаваемости». Так, человек с незапятнанной репутацией, имеющий реальные заслуги в прошлом и активно работающий в настоящее время, может оказаться «нерукоподаваемым». Напротив, мелкий мошенник, или ренегат, не скрывающий своих тесных связей с кремлядью, или откровенный стукач, или шизофреник и извращенец – непременно найдёт себе группку симпатизантов, для которых он будет «рукоподаваемым», и которые станут яростно отстаивать его «честное» имя. Замечу, что, хотя само слово выдумано в среде либералов, подобные отношения имеют место быть и среди левых, и среди националистов. К сожалению. Подведём итоги. Судя по всему, несистемная оппозиция не извлекла никаких уроков из провала 2007 года. Очевидно, что на федеральных выборах 2011 года избирателям придётся тасовать опостылевшую засаленную колоду «КПРФ-ЛДПР-спрос-педро». Однако не только отрицательные, но и положительные достижения достойны внимания. Как показали события ушедшего года, власть не церемонится со слабыми, но считается с теми, кто демонстрирует силу. Так, массовый митинг в Калининграде привёл к отставке ненавистного всем губернатора Бооса. Очевидно, что налёт анархистов на администрацию Химок в значительной мере поспособствовал тому, что Медведев наложил временный мораторий на вырубку Химкинского леса. (Хотя история эта мутная – начиная от сказочного везения, которое сопутствовало участникам рейда, и заканчивая скорым освобождением на подписку т. наз. «химкинских заложников». Люди месяцами сидят в СИЗО по подозрению в попытке кражи бутылки водки, а Гаскарову и Солопову вменяли куда более тяжеловесную статью!) Результатом выступления правых на Манежной площади 11 декабря стал арест бандитов, подозреваемых в убийстве Егора Свиридова – тех, кого несколько дней назад «добрый» и «бескорыстный» следователь отпустил гулять. А это значит, что так и надлежит действовать в дальнейшем: выдвигая здравые, а не фантазийные требования, отвергая шутовство и терпильный «гандизм», но и не сваливаясь при этом в экстремизм, мы шаг за шагом будем отвоёвывать жизненное пространство за пределами оппозиционного гетто. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
