6
| Европейские права человека | ||||
 |
13.11 23:42 |  |
1360 | |
| Константин Косачев | ||||
Константин Косачев, председатель комитета по международным делам Госдумы : Европейские права человекаВ Турции вчера и сегодня состоялась мини-сессия ПАСЕ. «Мини» – потому что участвовали не делегации в полном составе, а только их руководители. Но все же «сессия», так как вопросы обсуждались вполне серьезные как для России, так и для всей Европы. Если не вдаваться в детали повестки дня, то в собирательном смысле главный из них, неизменно присутствующий в работе Ассамблеи (хотя и в разных итерациях) – европейская идентичность. Что это, помимо географии и истории? Что требуется для того, чтобы в равной степени европейцами были все 47 государств, составляющих Совет Европы, и действительно ли в равной степени европейцы все те народы и граждане, что проживают ВНУТРИ этих государств? Политкорректный ответ (во всяком случае по линии ПАСЕ) предсказуем и понятен: «Европа – это прежде всего ценности (демократия, верховенство закона, права человека), и мы приветствуем всех, кто их разделяет». О чем говорил на нашей сессии и министр иностранных дел Турции в том числе (это само по себе убеждает меня в том, что на пути к единству у Европы есть несомненные достижения). Но политкорректность не беспредельна, поскольку проблемы не рассасываются, а нарастают. И в частных беседах об этом все чаще откровенно говорят мои европейские собеседники, прежде славившиеся своей политкорректностью. Как признался мне один из ветеранов западновропейской политики, изначально базовый для организации (да и для континента) документ – Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ), подписанная двенадцатью государствами-основателями Совета Европы ровно 60 лет назад, задумывался не столько как реальный инструмент (отцам-основателям он и так был не нужен), сколько как политическая декларация, призванная лишний раз «подразнить» Советский Союз и его сателлитов напоминанием о тех самых правах и свободах. Настоящим инструментом, по его оценке, Конвенция стала после завершения «холодной войны» и особенно после присоединения к ней в 1996 году России. Оказалось, что для подлинного единства нужны стандарты и механизмы, коими и стали ЕКПЧ и ЕСПЧ (Страсбургский суд). С точки зрения большой политики все понятно и логично. Любопытно другое – сейчас все большее число людей начинает осознавать, что права и свободы, возведенные Конвенцией в абсолют, и придание Европейскому суду по правам человека наднациональных функций играют злую шутку с Европой, мучительно продолжающей обретать свою новую идентичность (не «западную» или «восточную», не «капиталистическую» или «социалистическую», а мировоззренческую). Злая шутка состоит в том, что европейскими правами и свободами во все нарастающей степени эффективно пользуются те, кто европейцами (в смысле общих ценностей) не является и становиться не собирается. Перебирающиеся в Европу просто для того, чтобы жить так же безопасно, свободно и благополучно, но без принятия на себя "европейского мировоззрения", не поступаясь «привезёнными» принципами. И антицыганские акции Саркози, и признание Меркель краха стратегии «мультикультурности», и предшествовавшие этому откровения германского же банкира-политика Сарацина, которого тут же поддержало большинство немцев – это системные события в европейской жизни. Напомню, что до того были еще и разнонаправленные, но в равной степени возбудившие публику и потрясшие первоосновы европейского быта решение ЕСПЧ запретить католические распятия в итальянских школах и дружное голосование швейцарцев о запрете строительства минаретов. Россия как европейская страна тоже не остается в стороне от этих процессов, хотя у нас они носят более «привычный» характер взаимной адаптации не «аборигенов» и «пришельцев», но народов, традиционно населяющих нашу большую страну и считающих ее своей вне зависимости от языка или религии. Проблемы, тем не менее, во многом схожи, и термин «гастарбайтеры» во всех его позитивных и негативных смыслах вполне прижился и в русском языке. И мы так же стесняемся эти проблемы обсуждать – «у всех есть права и свободы!». Любопытно было наблюдать, как европейские «терзания политкорректностью» проявились собственно на мини-сессии ПАСЕ. После того, как в серии атак на христиан в Багдаде погибли три человека и более 20 были ранены, а экстремистская исламистская группировка, связанная с «Аль-Каидой», заявила, что считает всех христиан в стране законными мишенями, возникла идея провести по этому вопросу специальную дискуссию. По сути никто не возражал, но евродепутаты тут же споткнулись о дилемму – позволительно ли или нет говорить только о христианах в Ираке и не обидим ли мы своим невниманием другие конфессии? В результате формально обсуждали проблему «христиан и других сообществ», а по сути никто так и не решился ни оспорить, ни развить мысль, прозвучавшую в одном из выступлений – «цивилизация светского гуманизма, которую пытались построить в Европе и в Америке, подходит к своему завершению». Подходит или нет – не знаю. Но все новые и новые победы ультраправых на демократических выборах во многих странах (успех любителей «чаепития» в США – самый свежий пример) внушают тревогу. И либо мультикультурная Европа (включая, разумеется, и Россию) отважится говорить на сложные темы идентичности и сопутствующих (препятствующих?) этому демократических прав и свобод в их не декларативном, но реальном прочтении не только на политических кухнях, но и публично, либо ультраправая повестка дня вновь потрясет до первооснов Европу (опять же включая, разумеется, и Россию), как в свое время чуть не до основания разрушила нашу страну ультралевая повестка дня. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
