6
| Про место, в котором мы родились и живем | ||||
 |
10.01 14:03 |  |
2827 | |
| Inna Denisova | ||||
| Я вообще не люблю слив эмоций на фейсбуке. Но сейчас напишу душераздирающий статус. Про место, в котором мы родились и живем, особенно хорошо понимаешь в государственных больницах. Если вашего родственника заберут в кардиореанимацию ( а они есть далеко не в каждой больнице), будьте готовы к тому, что - вас не пустят к нему, вы - разносчик инфекции, но врачи, выходящие покурить, будут заходить туда в пальто и без бахил. - на ночь его будут привязывать к кровати, чтобы "зафиксировать", поскольку не хватает санитаров, а нанять в реанимацию сиделку даже за деньги строго запрещено - пока вы будете дежурить на скамейке в ожидании информации о состоянии больного ( по телефону ее не дают), мимо вас будут возить трупы. Отдельного выхода для вывоза тел не существует. Впрочем, кардиореанимация - благодать божья, в сравнении с отделением, куда кладут выписанных после инфаркта ( то есть, примерно таких же тяжелых). Медсестра в коридоре будет орать на задолбавшего ее бессвязными объяснениями деда: "иди на хуй". Дежурный врач, так и быть, если вы его раз шесть очень об этом попросите, снимет кардиограмму, но расшифрует, увы, "только завтра". Аргумент на вопрос "почему?" - железобетонный: "вы знаете, в стране олимпиада, больницам урезали бюджет, поэтому врачи за эти копейки не обязаны оставаться на работе дольше оплаченного времени". Мой взрыв случился через три дня олимпийской эстафеты в четвертой Градской ( там, если что, лучшая кардиореанимация в городе): медсестра перепутала стаканчики с таблетками и моя бабушка получила тройную дозу сонапакса. Пришлось сыграть с ней в джанго освобожденного: ворваться в сестринскую, закрыть за собой дверь, сказать "а теперь быстро достала из шкафа весь оставшийся от олимпиады сонапакс и будешь есть его горстями на моих глазах и я не уйду отсюда, пока не съешь все, до последней таблетки". Написала на сестру докладную: заведующий укоризненно посмотрел на меня и сказал "вот вы, в вашем красивом платье, уволите ее, а ей и так уже три месяца семью кормить нечем". Но разрыдалась я уже на улице - по другому поводу. Выбежав в полубезумном состоянии, бросила айфон возле гардероба. Вспомнить где - не могла, вернулась через двадцать минут. Охранник открыл ящик и молча вернул айфон. "Вы уж отблагодарите его, - шепнула гардеробщица, - им, из-за олимпиады, уже три месяца зарплату не платят, я ему поесть из дома приношу". И вот от этой истории не разрыдаться было уже совершенно невозможно. Потому, что я, например, не уверена, что я на его месте, отдала бы. И что заставляет людей оставаться людьми в таких нечеловеческих условиях, - не объяснить никогда. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
