6
| Просто это вопрос чести | ||||
 |
30.11 17:10 |  |
2066 | |
| Varvara Turova | ||||
| Мои друзья-музыканты, всякие, ну там, оперные певцы и прочие, никогда не ходят на митинги. Они это аргументируют. "Ну а что ты изменишь?". "Каждый должен заниматься своим делом". "Горланить на улице проще всего". "Если не Путин, то кто". "Я музыкант, а не политик". Мои друзья-музыканты, оперные певцы и прочие считают, что не надо заниматься политикой. Я, в принципе, с ними согласна с этом вопросе. Только мне удивительно, что можно не видеть то, с какой интенсивностью, глубиной, простите, и скоростью политика уже занимается ими. Нами. Вами. Всеми. Ходить на митинги это дурацкое, бессмысленное, самое легкое (только люди сидят изза этого в тюрьме, что проще-то, действительно), это ничего не изменит, это ничего не даст, окей, я могу согласиться со своими друзьями-музыкантами, оперными певцами и прочими. Могла бы. Потому что, елки-палки, пока на свете есть Гасконь, в жизни, черт возьми, есть слово честь. И слово неравнодушие. И слово солидарность. И даже, прости господи, слово справедливость. И кавычек тут нет именно потому, что их хотя бы тут не хочется, в них и так все, блин, вокруг. Ты идешь на митинг, несмотря на то, что в общем, ты согласен с другом оперным певцом и прочим, это ничего не изменит. В декабре 2011, или в мае 2012, ни на одну секунду мне не казалось, что митинг что-то изменит. Но понимаете, когда человека рядом несправедливо и незаконно сажают в тюрьму, если ты молчишь - то ты согласен. И нет никакого иного механизма продемонстрировать несогласие, не существует. Нет никаких оттенков, черное, и белое. Или ты согласен с тем, что детям лучше сдохнуть в детдоме, чем быть усыновленными американцами, или не согласен. И если ты не согласен - то никакого иного способа показать это людям вокруг, кроме как выйти на митинг - нет. Мои друзья музыканты оперные певцы и прочие еще часто занимаются йогой, и говорят в том смысле, что ну, я помедитирую дома, чтобы все было хорошо. Я думаю, если бы в тюрьме по "Болотному делу" сидели бы их брат, сестра, сын, жених или возлюбленная - они бы медитировали бы в зале суда. Каждый день. Полтора года уже. Не дома. Мои друзья музыканты оперные певцы и прочие говорят - все равно как в 91 году не будет, не выйдет столько народу. Мои друзья музыканты оперные певцы и прочие не согласны с тем, что на организацию 91-го года ушло 23 года. Если не больше. Но это как минимум. Это если считать с Демонстрации семерых, 25 августа 1968 года. С момента, когда 7 человек вышли на Красную площадь, сели у Лобного места и развернули плакаты "Мы теряем лучших друзей". Эти 7 человек были не согласны с решением ввести войска в Чехословакию. Этим семерым пришлось потом за это несогласие расплачиваться. Виктору Файнбергу, например, при задержании, выбили все передние зубы, его, по этому причине даже не возили в суд, а сразу определили в психиатрическую клинику. На 4 года. Еще пятерых осудили по статье 190-1 («распространение клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй») и 190-3 («групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок»), и отправили в тюрьмы и ссылки. На годы. На площади, в том числе, была Наталья Горбаневская. Ее признали невменяемой, поставили "диагноз" «вялотекущая шизофрения» — по заключению профессора Лунца, «не исключена возможность вялотекущей шизофрении», «должна быть признана невменяемой и помещена на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа». Мои друзья-музыканты, оперные певцы и прочие, правы, конечно. Что изменится от того, если меня, их, вас, посадят на 4 года в психушку или тюрьму? Что станет лучше? Ничего не станет лучше, оки доки. А я вообще ненавижу эти митинги все. Просто это вопрос чести. Наталья Горбаневская, поэт, правозащитник, диссидент, умерла вчера в Париже. Вечная, светлая память. Спасибо. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
