Совсем недавно мы обсуждали тему суррогатного материнства. Рождение детей у Аллы Пугачевой и Максима Галкина спровоцировало новый виток дискуссии на эту тему. Общество «раскололось». Наиболее четкую позицию неприятия такого способа деторождения заняли представители церкви. Они напомнили нам всем о том, что нерожденный ребенок тоже имеет душу, и мы не вправе  распоряжаться его жизнью и смертью, руководствуясь личным интересом.

Ученые давно говорят о важности внутриутробного периода в жизни любого человека. Способность к добру и сопереживанию, чувство любви или неприязни, спокойствие или агрессивность воспитываются в человеке с момента его зачатия… Некоторое равнодушие, которое наблюдается при обсуждении данного вопроса, свидетельствует о том, что мы еще недалеко ушли от нашего недавнего варварского прошлого. Ведь еще пару столетий назад убийство ребенка не считалось преступлением. Ребенок считался собственностью родителей. Когда было выгодно экономически рожать, рожали много. Стало невыгодно – не рожают.

Криминальные хроники то и дело пестрят заголовками: «Кричал – били, убили...». Ужасно, но некоторые матери и в наше время не считают своих детей (что уж говорить о еще нерожденных младенцах) людьми. Согласно статистике, пик роста детоубийств наблюдался в конце 50-х гг. прошлого столетия, когда их количество увеличилось до 64% в числе всех убийств, совершенных женщинами. В 70-е гг. этот показатель снизился до 35%, к 1990 году - до 11%, однако к средине 90-х гг. процент детоубийств в России вновь стал расти. Лишь, начиная с 2000 года, эти показатели начинают постепенно снижаться.

Между тем, правовое регулирование вопроса о том, когда начинается человеческая жизнь, вполне осуществимо. Конституция РФ в ст. 2 провозглашает высшей ценностью человека, его права и свободы. В ч. 1 ст. 20 Основной Закон провозглашает право каждого на жизнь. Однако, российский законодатель прямо не называет момент, с которого начинается жизнь человека. Конечная граница жизни человека в нормативах зафиксирована как «смерть головного мозга».  А вот начало - нет.  

С точки зрения биологии жизнь человека имеет два периода: утробный и внеутробный. И даже тот момент, что,  ограничивая женщину в аборте, закон требует, чтобы искусственное прерывание беременности при сроке свыше 22 недель проводилось только при наличии медицинских показаний и согласии женщины, свидетельствует – пусть косвенно – на то, что человеческий плод имеет право на жизнь. Напомню, что и церковь последовательно ведет работу с абортами, считая аборт величайшим грехом. В дореволюционной России, аборт считался детоубийством.

Во многих странах аборт, проведенный на поздних сроках беременности от 12 до 22 недель, начинают рассматривать как убийство. В 2004 году в США был принят федеральный «Акт о защите нерожденных жертв насилия», в котором зародыш признается человеческим существом и имеет такие же права, как и новорожденный. То есть, прецеденты уже есть.

В связи с этим предлагаю поднять в обществе вопрос: когда начинается жизнь человека? Должны ли мы защитить права на жизнь человека, находящегося в утробе матери?