6
| Спектакль в следственном комитете | ||||
 |
16.11 19:08 |  |
3611 | |
| Анна Ставицкая | ||||
| В марте я участвовала в спектакле швейцарского режиссера Мио Рау « Московские процессы». Этот спектакль реконструировал три судебных процесса «Осторожно, религия!», «Запретное искусство» и Pussy Riot. Я играла роль адвоката. Было очень интересно, так как в режиме реального времени шел настоящий судебный процесс с прокурорами и адвокатами, свидетелями и экспертами, с присяжными и обвиняемыми. К слову сказать, присяжные тогда вынесли оправдательный вердикт. Но тот спектакль в режиме реального времени, в котором я поучаствовала вчера в Следственном Комитете, побил для меня все рекорды! Вчера заканчивалось ознакомление с материалами уголовного дела по делу Леонида Развозжаева. Мы, четыре адвоката – я, Руслан Чанидзе, Дмитрий Аграновский, Александр Денисов и Леонид Развозжаев, с 11 часов находились в Следственном Комитете, чтобы ознакомиться с теми материалами, с которыми не успели ознакомиться и подписать протокол ознакомления с делом. Отмечу отдельно, что в наши планы не входил отказ от подписания протокола ознакомления с делом, так как у нас были ходатайства, которые мы собирались заявить. А если бы мы отказались от подписания протокола, то тем самым, мы сами бы себя ограничили в возможности заявления ходатайств. Подобный подарок следствию мы делать не собирались. Весь день все было спокойно, следователи были довольно милы, даже поили меня кофе, угощали сигаретой и шоколадкой. Мы беседовали на разные темы, в том числе и на тему митингов. Правда, служители СК побаивались высказывать что-то конкретное. Мало ли, наругают начальники и по попе настучат. В общем, что называется, НИЧТО НЕ ПРЕДВЕЩАЛО …. Когда настал час Х, и мы заявили, что готовы подписать протокол об окончании ознакомления, следователи вдруг засуетились и забегали. На наши неоднократные вопросы о том, где же, где же протокол, они многозначительно закатывали глаза и умоляющим тихим голосом нас просили подождать, так как должен прийти их главный начальник – глава следственной бригады. Мы им, в свою очередь, отвечали, что мы очень за них рады, что к ним снизойдет их начальник, но это их начальник, а не наш и ждать его нам нет никакого резона, а, напротив, нам бы хотелось быстрее приступить к подписанию протокола. Но следователи только закатывали глаза и суетливо перебегали из кабинета в кабинет. Так как у адвокатов нет начальства и с таким лизоблюдством мы сами не сталкиваемся, посему мы взирали на эту суету с веселым задором. Минут через 20-30 все же пришел начальник, следователь Габдулин, и грозно нам сообщил, что мы должны подписать протокол ознакомления и если мы откажемся, то они, следователи, этот отказ зафиксируют с помощью общественности, которая, как рояль в кустах, уже была припасена за дверью. Общественность в виде двух мужчин похожих на оперативных работников нам гордо и со значением была продемонстрирована. Лично я, с огромным удивлением и интересом за этим наблюдала, не понимая цели всего этого действа, так как никто из нас не сообщил, что мы собираемся отказываться от подписания протокола об ознакомлении с делом. И даже если бы мы такое заявили, то непонятен пафос, так как отказаться – это наше право. Но, как я уже отметила ранее, отказываться подписывать протокол мы не собирались, так как, напротив, собирались заявить много ходатайств, о чем следователи, которые провели с нами весь день, знали, так как слышали, как мы их обсуждали. Далее, мы попросили следователей не мешать нам заполнять протокол и писать в протокол ходатайства, после чего главный начальник гордо удалился. Мы занесли в протокол все наши ходатайства, которых оказалось, примерно 50, подписали протокол и вручили его симпатичному следователю, который подрагивающими руками все наши ходатайства с протоколом собрал и с ними куда-то убежал. Мы попрощались с Леонидом, и пошли к выходу. И вот тут случилось еще более непонятное действо, чем приход грозного начальника. Один из следователей закрыл перед нами на ключ дверь - выход из здания СК, а для пущей надежности еще и загородил ее, как амбразуру, всем своим телом, расставив при этом широко руки. Мы реально обалдели от этого и поинтересовались, что сие означает. Он нам грустно так пояснил, что протокол должен прочитать сначала Габдулин, а потом мы сможем выйти. На это мы ему ответили, что мы не ограничиваем право Габдулина читать протокол, он может его хоть обчитаться, не ясно, почему мы-то должны ждать, когда он насладится прочтением и что, по меньшей мере странно, а вообще-то незаконно нас насильно удерживать. Но следователь только странно улыбался и умоляюще на нас взирал. Было понятно, что от него мало, что можно добиться и он только «винтик», который готов делать все, что скажут, поэтому мы пошли искать Габдулина. Следователь, бедняга, аж закричал от ужаса нам вслед, что - то типа того, что не надо его искать. Но, во-первых, мы совершенно не собирались, сидеть запертыми в этом СК только потому, что кто-то захотел прочитать наш протокол, а во-вторых, и это самое главное, удержание адвокатов помимо их воли – это грубое нарушение закона. Поэтому следователя мы не стали слушать и нашли кабинет Габдулина, который был заперт изнутри на ключ. Я вежливо постучала в дверь. Через несколько секунд дверь открылась и в проеме двери я увидела сидящего за столом Габдулина, но войти в кабинет мне не удалось, так как вход перегородил молодой человек в голубых обтягивающих джинсах и в куртке-«косухе». Вид у него был довольно грозный и как бы говорил: «ПУШШШАТЬ НЕ ВЕЛЕНО». Я ему сказала, что его поведение возмутительно, и вся ситуация возмутительна… Он мне что-то в ответ тоже начал говорить, после чего… я ощутила запах алкоголя, что я незамедлительно ему и объявила. Он как-то смутился и даже отступил от двери, за которой читал наш протокол Габдулин, забыв, что ему надо ее охранять. В этот момент следователь, который закрыл входную дверь, видать решил, что ситуация вышла из-под их контроля, поэтому быстро ее открыл. Поскольку выход освободился, мы не стали усугублять ситуацию и вышли. Спрашивается, что это было?!!!! Нас хотели испугать, или власть свою продемонстрировать?!!! Лично меня, это никак не испугало и испугать не могло. У меня это вызвало чувство брезгливости. Терпеть не могу холуйства. Какое-то недостойное поведение не только для следователей, но просто для мужчин. Нормальные мужики так не поступают!!!! А сегодня я прочитала прекрасную новость на сайте СК. Оказывается, это адвокаты Развозжаева «вели себя вызывающе, нарушая адвокатскую этику: уклонялись от подписания протокола, пытались покинуть кабинет следователя, чтобы сорвать процессуальное действие и, таким образом, максимально затянуть передачу уголовного дела с обвинительным заключением в Генеральную прокуратуру. При этом они заявили более 50 ходатайств, которые будут рассмотрены следователем в установленные законом сроки». Вот оно оказывается как!!! Это адвокаты вели себя вызывающе! А теперь читаем, что СК понимает под вызывающим поведением адвоката: - уклонялись от подписания протокола. Интересно как уклонялись? Под стол что ли прятались, когда нам протокол давали на подпись?!!! Мы могли его либо подписать, либо нет. В наших интересах, было подписать, так как нам важны были ходатайства. А не подписывать – это также НАШЕ право. Покинуть кабинет следователя – также НАШЕ право и, каким бы это странным ни казалось для следователей, заявлять ходатайства хоть 50 хоть 1000, тоже НАШЕ право, ГАРАНТИРОВАННОЕ ЗАКОНОМ. И интересно, как это мы могли затянуть передачу уголовного дела с обвинительным заключением, если это самое обвинительное заключение еще не готово?!!!! Вся эта история, на мой взгляд - отражение того, что у нас происходит в правоохранительных органах. К сожалению, можно констатировать, что даже молодые следователи уже насквозь пропитались холуйством, а их начальники, ощущают себя, по меньшей мере, князьками в своих удельных владениях! |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
