Характерная фраза, которую бросают обыватели  – “Вас мало, поэтому вы ничего не добьетесь”.  Часто встречается и обратное мнение – “Вы ничего не можете добиться, поэтому  вас мало”.  Получается замкнутый друг – люди не верят протестующим, считают их дело бесполезным, поскольку не видят за ними многочисленных (в масштабах страны) сторонников, при этом отсутствие этих самых сторонников представляется как раз результатом неэффективной работы. Разорвать этот круг не просто.

Тем не менее, мещанская вера в то, что любые общественные усилия напрасны, на самом деле не выдерживает критики. Конечно, десяток мокнущих под дождем ребят с плакатами, не приносит видимых результатов в понимании семенящих в метро прохожих, однако не сложно привести примеры, когда социальная активность достигала своей цели.

Вспомним, как Путин приезжал в Пикалево унимать разгневанных жителей, перекрывших федеральную трассу. Вспомним Бирюлево, где был сняты с должности префект и начальник ОВД, в спешке найден и заключен под стражу убийца. Из последних примеров стоит вспомнить завод “Антолин” в Ленобласти, где 22 отважных рабочих, взявшихся за создание независимого профсоюза, смогли поднять такой шум, что работодатель отказался принятого раннее решения об их увольнении работяг.

В крупных городах пресловутый шум в СМИ поднимается очень быстро при совпадении нескольких условий: не слишком политизированный повод, яркая и неожиданная форма протеста, достаточная массовость и решимость участников. Например, забастовка в РГТЭУ за один вечер взорвала эфиры всех федеральных каналов. По сути столичное журналистское сообщество живет в ожидании очередной точки кипения, создающей смачный инфоповод. Кинь хорошую спичку – и вспыхнет!

Однако, не все так просто. Если социальные возмущения живо распространяются в информационном поле, подчас вызывая быструю реакцию властей, то политические протесты обычно сталкиваются о стену замалчивания. Здесь кроется важная разводка, многократно применяемая верхушкой – умышленное отделение локальных общественных проблем от вопросов политических.

Достаточно взглянуть на полицейские сводки по итогам заметных народных возмущений, чтобы понять многократно применяемую политтехнологию – требования местных жителей, рабочих, бюджетников признаются справедливыми, однако выделятся некая кучка провокаторов, заезжих гастролеров, которые мутят воду. Местных пригласят на встречу с губернатором, а заезжим влепят 15 суток. К местным приедет большая шишка под объективами телекамер, а заезжих оттеснят от толпы кордоны ОМОНа, объявят оранжистами и наймитами Госдепа. Простых же людей успокаивают, выполняя часть насущных требований, они в итоге расходятся по домам, но Система остается неизменной.

Самое страшное, что может произойти для нынешней верхушки, и, одновременно, самое действенное – это то самое срастание социальных и политических составляющих, растворение гнусного  деления на местных (простых граждан, недовольных конкретной проблемой) и заезжих (активистов). Не трудно представить, какого эффекта добьется забастовка врачей в Калуге, которую поддержит боевой профсоюз работников медицины, опутавший сетью ячеек всю Россию. А каков будет результат, если незаконно выселяемые жильцы общежития на окраинных Костромы окажутся активистами партии, способной по звонку мобилизовать тысячу молодых парней в провинциальном городе.

Увы, но граждане, подверженные апатии и цинизму, пока не идут стройными рядами в общественные объединения и политические партии, и в этом истинный трагизм оппозиции, гораздо более серьезный, чем все принятые Госдумой репрессивные законы. Эту тенденцию необходимо преодолеть.

Даже завсегдатаи многотысячных протестных акций не стремятся вступать в организации, предпочитая досужий митинговый хеппининг  рутинной оргработе. Между тем, для политически активных граждан участие в деятельности серьезного, структурированного движения – это как совершеннолетие или, скажем, вступление в брак. Пока молод да зелен, можно пошататься с тусовки на тусовку, но ведь есть время взросления, когда человек берет  ответственность – за себя, и за тех, с кем связывает свою судьбу. Иначе можно так и остаться инфантилом в детских штанишках.