Поскольку фильм Вадима Фефилова пратически готов, считаю возможным поделиться с аудиторией частью видеоматериала, оказавшегося в нашем распоряжении. Это видео снимала медсестра миротворческого батальона на свой фотоаппарат в первые часы войны, когда все раненые базировались еще в медпункте (в районе 06.00 8 августа 2008). Потом было уже не до этого. Снято, конечно, весьма любительски, но прошу обратить внимание на звук. Во-первых; Миротворцы постоянно кричат: "Не стрелять!". Как мне они пояснили, у них была мысль, "если не будет огня от миротворцев, то и по ним палить не будут". Оказалось нифига....Во-вторых; Обратите внимание на то, что миротворцы запрашивают по радио "добро" от командования на отражение грузинской атаки и только после этого производят какие- то действия. Да, и грузински танк еще не стрелял по крыше казармы. 

С учетом состоявшегося там же, в блоге А.Викторова, обсуждения комментарии, возникающие в ходе просмотра этого видео, сводятся к следующим.

1. Видео снято около 6 часов утра, то есть уже после того, как в 5.50 начался «стрелковый и минометный обстрел» «неопределенными лицами» «вдоль забора Верхнего городка».

2. Звуковая дорожка видеофайла не оставляет сомнения: в это время происходит интенсивная стрельба из стрелкового оружия.

3. Попавшие в кадры военнослужащие миротворческого батальона не демонстрируют особенного беспокойства: они не очень спешно разбирают оружие, разговаривают, улыбаются, делают видеосъемку, шутят; совершенно ясно, что в момент видеосъемки они не находятся под обстрелом. Получается, если Верхний городок не находится под обстрелом, то, очевидно, обстрел ведется из Верхнего городка.

4. Обстрел по Верхнему городку (по третьему этажу здания казармы) действительно начнется. Но это будет лишь в самом конце видеофайла, что немедленно привлечет и внимание оператора (и тут же будет зафиксировано на видео) и комментарии рядом стоящего военнослужащего.

5. Обращает на себя внимание многократно (6-я, 37-я, 64-я, 71-я секунды видео) произнесенная (просящим, если не жалобным, тоном) просьба: «Не стрелять!», а также указание: «Визуально смотрите!» Для тех, кто не смог ее расслышать, можно прочитать, как на эти же просьбы обращает внимание А.Викторов: «Во-первых, миротворцы постоянно кричат: "Не стрелять!"»

6. Кто кричит «Не стрелять!»? 
Очевидно, что кричит кто-то из военнослужащих МСБ, что также подтверждает А.Викторов.

7. К кому обращается этот военный? Обращается ли он к грузинам? Это невозможно. Грузины находятся примерно в километре отсюда – в Никози, они в принципе не могут услышать просьбы, произнесенные (даже выкрикнутые) во внутреннем дворике Верхнего городка. Особенно во время стрельбы. Следовательно, миротворец с просьбой «Не стрелять!» обращается к своим.

К кому именно? К другим миротворцам? Возможно, хотя странно. В армии, как правило, не просят, в армии приказывают. К этому времени соответствующие приказы по батальону уже отдал его командир К.Тимерман. Причем он отдал приказы как минимум уже дважды: в первый раз – не позже 23 часов 7 августа, во второй – в 4 утра 8 августа. Приказ был один и тот же: «Открыть огонь. Стрелять на поражение». 

Получается, что кто-то из миротворцев пытается отменить приказ своего начальника – командира батальона Тимермана? В принципе это не исключено, поскольку самого Тимермана в этот момент в Верхнем городке нет – вместе с частью военнослужащих МСБ и несколькими БМП он покинул его, чтобы обстрелять грузинские части на ближайшем перекрестке дорог. Тогда в его отсутствие кто-то из его подчиненных пытается следовать миротворческому мандату и избежать неминуемого боестолкновения с грузинскими силами с совершенно предсказуемыми для миротворцев последствиями.

Однако тон просьбы очень странный. Если голос из видеофайла принадлежит оставшемуся за старшего в Верхнем городке начальнику штаба батальона, то он не должен просить – он просто отдает приказы и команды, какие его подчиненные обязаны беспрекословно (без четырехкратного повторения) исполнять. Если же этот голос не принадлежит старшему по команде, то и отдавать приказы и высказывать просьбы у него просто нет права. 

Учитывая все это и просящий тон кричащего миротворца, не исключено, что он обращается не к своим сослуживцам по МСБ, а к «прикомандированным» к МСБ спецназовцам 107 отряда 10-й Каснодарской бригады. Тогда понятен и жалобно-просящий тон, и неисполнение (игнорирование) его просьбы, и продолжение ведения ожесточенного огня с территории Верхнего городка. 

8. Почему миротворец просит – либо своих же миротворцев, либо (что вероятнее) спецназовцев – «не стрелять»? Объяснение (даваемое самими миротворцами) воспроизводит А.Викторов: «Как мне они пояснили, у них была мысль, «если не будет огня от миротворцев, то и по ним палить не будут»». 

Судя по всему, у миротворцев было правильное понимание ситуации: если из Верхнего городка в грузин не будут стрелять, то и грузины не ответят.
Однако «неустановленные лица», которыми, очевидно, были либо часть военнослужащих МСБ, либо спецназовцы, и к которым неоднократно была обращена просьба «Не стрелять!», не стали ее выполнять. 

Они выполняли не жалобную просьбу соседей, а неумолимый приказ начальства: «Стрелять на поражение!»
Который они и выполнили.
На эту стрельбу грузины не могли не ответить. И они ответили.
Вначале – танковым выстрелом (в 6.20-6.25).
А затем и всем последующим.

Но прежде этого – в 5.50 утра – огонь был открыт из Верхнего городка.
Скорее всего, спецназовцами.
К которым и была многократно обращена мольба миротворца: «Не стрелять!»
Который тогда еще точно не знал, но, возможно, уже начал догадываться об участи, уготованной ему и его сослуживцам высоким начальством