1. Наблюдение за проведением голосования и подсчета голосов в Берлине подтвердило мой вывод, сделанный после наблюдения в Мюнхене: в плане процедур голосования и подсчета голосов Германию ни в коем случае нельзя брать за образец. Эти процедуры крайне скупо прописаны в законе, и фактически каждая участковая комиссия сама устанавливает свои процедуры. Но и претензии к Германии по этому поводу предъявлять несерьезно: там и граждане, и партии доверяют своим избирательным комиссиям и даже не пытаются их контролировать. На большинстве участков мы (группа из стран СНГ) не встретили ни одного наблюдателя, хотя наблюдать по закону может любой гражданин (и даже не гражданин, вроде нас); мои коллеги лишь на одном участке встретили наблюдателя, который пришел по собственной инициативе, а не от какой-либо партии или кандидата.

В связи с этим моему коллеге из Беларуси пришла в голову хорошая аналогия. Ведь в Германии свободный вход в метро – никаких турникетов, пропускающих только с билетами. Конечно, в вагон может войти контролер, но очень редко (я встречал их только на линии, идущей из Потсдама). То есть у них есть самодисциплина, и есть доверие. А у нас – турникеты даже в автобусах. И глупо требовать, что мы убрали из метро турникеты, но также глупо требовать от них, чтобы они такие турникеты поставили.

Иными словами, если мы хотим, чтобы в области выборов действовали международные стандарты, они должны касаться содержательных вопросов, а не процедур.

2. Политологи жалуются, что выборы превращаются в подобие спорта. И людей больше волнует, кто какие проценты получил или получит, чем содержание дискуссий по актуальным вопросам политики. Это так, и, действительно, стоит больше внимания уделять содержательным вопросам. Но, применительно к России, где низкий интерес к выборам, я бы усилил и «спортивный» аспект – чтобы привлечь больше внимания. А там и до содержательных вопросов дойдем.

3. Теперь уже и германские выборы продемонстрировали нам чрезмерность 5%-ного барьера. Раньше в Германии эта проблема почти никогда не возникала. Например, на предыдущих выборах (в 2009 году) ни одна партия не получила долю голосов в интервале от 2 до 6%. И суммарная потеря голосов с партиями, не преодолевшими 5%-ный барьер, составила тогда 6%. А в этот раз – почти 16%. Но не надо думать, что такое произошло из-за большого числа участвовавших в выборах партий. Кстати, СМИ часто вводят в заблуждение, обращая внимание лишь на то, что в выборах участвуют 34 партии. На самом деле большинство мелких и несерьезных партий выдвинули списки не во всех землях. Самое большое число списков (22) в земле Северный Рейн – Вестфалия, а во многих землях в выборах участвуют всего 12 списков.

Так вот: потеря голосов за счет двух партий, немного не дотянувших до 5%-ного барьера (СвДП и «Альтернатива для Германии»), составляет 9,7%. То есть уже при 4%-ном барьере потеряны были бы только те же 6%.

4. Анализ того, как работает германская избирательная система, укрепил мою убежденность в том решении, которое мы весной приняли вместе с Дмитрием Гудковым: на выборах в Госдуму желательно заменить одномандатные округа на многомандатные (двух- и трехмандатные). Но об этом мне еще нужно будет позднее подробно написать.