6
| Как это - жить с диагнозом "шизофрения"? | ||||
 |
16.09 14:45 |  |
4326 | |
| e-greenberg | ||||
В кино и художественных книгах внутренний мир больных шизофренией описывался многократно. Но это книга - иная. Она написана женщиной, у которой действительно диагностирована шизофрения, и посвящена именно жизни с этим недугом. Книга помогает хотя бы немного понять переживания и состояния таких людей. Шарон Меркато, "Люди разбитых надежд. Моя исповедь про шизофрению". Приятно, что книга на русском языке стала доступна благодаря нашему соплеменнику по ЖЖ -  olegtern, и вы можете поблагодарить его за это у него в блоге. Выкладываю начало книги для ознакомления, скачать полностью можно по ссылке ТУТ. В качестве иллюстраций в посте использованы работы пациентов с психическими расстройствами, найденные в открытых источниках.ПСИХОЗ Письмо Я понимаю, что нахожусь в психиатрической палате, но не могу постичь, на каком основании. Не перестаю говорить сестрам, что нуждаюсь всего лишь во сне. Я кладу голову на подушку, закрываю глаза и жду. Ничего не происходит. Я знаю, что чувствовала себя бы лучше, если бы могла заснуть хоть на несколько часов. В конце концов, наиболее уравновешенные люди, если их лишить сна, будут вести себя страно. Не так ли? Я думала, что сестры носят белую, накрахмаленную одежду и скрипучую обувь. Но они одеты по-обычному, и у каждой на груди именная карточка. Пациентов тяжело отличить от персонала. Хотя есть одна заметная особенность. Пациенты ходят, опустив руки по швам, и голову держат так, будто она весит в двадцать раз больше, чем тело. Они действительно меня пугают, так что я остаюсь прикованной к кровати. У меня одна комната с кроватью, ночным столиком и отдельным туалетом. Пол покрыт ковром защитного зеленого цвета. Туалетная комната оснащена всем необходимым, за исключением ванны. Чтобы дойти до нее, надо преодолеть лабиринт коридоров. Для меня это настолько сложно, что я моюсь в раковине — задача не из легких. Я мою одну руку, потом другу; одну ногу, потом другу; и так далее. Большую часть времени я нахожусь в кровати. Я боюсь спуститься на пол даже чтобы пойти в туалет, потому что страшусь змей. Они лежат, свернувшись кольцами под кроватью, и выползают, чтобы посмеяться надо мной (особенно, когда я стараюсь спуститься). В последний раз их было 14. Одна змея, который немного отличается от других, украдкой посматривает на меня, предупреждая, чтобы я не двигалась. Ее голова, величиной с кулак, светит на меня разрезами зеленых глаз. Она, очевидно, руководит другими. Все они лежат внизу, переплетенные между собой, и лишь их хвосты свисают наружу. Так я смогла их сосчитать. Я стараюсь рассказать о них сестре, но мои слова не очень ее обеспокоили. Она похлопала меня по плечу и на какой-то миг заглянула под кровать. Движения ее были торопливые, возможно, она просто угождала мне. Она сказала мне, что, если под этой кроватью и были змеи, то они должно быть уже переползти в лучшее место. Сестра заверила меня, что мне нечего бояться. Я хотела верить ей, и быстро осмотрела комнату после того, как она вышла. Они были здесь, все без исключения. Глаза главной змеи были закрыты, потом очень медленно открылись. Это было предупреждение. Кого хотела обмануть сестра? Мне приносят пищу, но я никогда ее не трогаю. Это не от того, что блюда мне не по вкусу. Просто я не голодна. Вчера я бросила часть пищи змеям. Некоторое время после того они оставались под кроватью. Я получила немного покоя. Я перестала ощущать течение времени. День и ночь сливаются в одно целое и тянутся почти как один очень длинный день. Иногда мне кажеться, что уже утро, и я начинаю шевелиться, к мне входит кто-то из персонала с электрическим фонариком, который свидетельствует о раннем часе. Если бы только я могла заснуть, все снова было бы хорошо. Но мой мозг лихорадочно работает. Мысли неустанно наплывают одна за другой, не давая даже минуты отдыха, комфорта, покоя.  Письмо Милостивый Бог! Может, ты облако в небе? Отсюда я смотрю на тебя. Когда вглядываюсь в пространство за окном, я вижу ту тучку с глазами. Сквозь белые пряди тумана улыбаются ее уста. Иногда тучка подмигивает мне правым глазом, и это меня очень поддерживает. Я махаю ей рукой в ответ, но сначала осматриваю комнату, никто ли не смотрит? ( кроме змей). Теперь змеи появляются откровенно, не ограничивая себя. Идя к туалету, я быстро переступаю между их скользких тел на полу. Одной змеи удалось обвить мою ногу, и я ощутила прикосновенье ее холодной, влажной чешуи. Письмо Сегодня, посмотрев в зеркало, я увидела свое лицо, все в красных рубцах с потеками крови по щекам. Жесткие волосы торчали во все бока, как солома. Я выглядела в самом деле сумасшедшей. Ко мне зашел врач. Он осмотрительно остановился возле дверей и молча наблюдал за мной с безопасного расстояния. На нем был мягкий зеленый костюм стиля сафари с широкими карманами, который по цвету напоминал ковер. Фигура врача будто сливалась с полом и я совсем не могла смотреть на него. Ощущение было такое, будто смотришь на длинное пятно зеленого сиропа с глазами. Врач был совсем не такой, каким я его себе представляла. Я думала, что это будет пожилой мужчина с кругленьким брюшком, обтянутым серым в полосочку костюмом, у него будут золочены очки, а из правого кармана будет свисать часы. Я думала встретить Фрейда. Меня интересует, неужели психиатры способны читать в человеческом мозге? Если они могут анализировать сновидение и гипнотизировать, то, наверное, они способные на все. Я высвободила свой возбужденный мозг от мыслей, боясь, что врач прочитает их и решит, что я идиотка. Итак, мы стояли и молча смотрели одно на один. Когда врач пошел, я посмотрела на мою тучку. Несколько дней я с увлечением пою ей. Став на кровати во весь рост лицом к окну и поднявшись на ципочки, я тянусь вверх на сколько возможно, пока мышцы в икрах не начинают трещать протестуя. Я стараюсь придумать гимны, которые должна петь тучке, но вскоре останавливаюсь на песни Бітлз «Let It Ве». Она в самом деле патетичная. Наверное, я назвала бы десяток лучших радиохитов без особых сложностей, но не могу вспомнить никакого гимна. Я думаю, что Господь меня поймет. Поднос за подносом мне приносят пищу, но я не хочу есть. В моей голове беспрерывное замешательство и волнение. У меня нет времени, чтобы есть, Я очень занятая! Мой мозг совсем не покоится, ни одной секунды. Шепчущие голоса обращаются ко мне из небытия. Сестра сказала, что им придется мене кормить «с ложечки», если я не начну есть сама. Или еще хуже, они вынужденные будут кормить меня внутривенно. Чтобы их успокоить, я ковыряю черствый гамбургер. Я познакомилась с другим пациентом. Должна добавить, не с собственного желания. Он вошел в мою комнату и закрыл двери. Сперва я подумала, что это санитар или медбрат. У него был такой авторитетный и самоуверенный вид, который обычно имеет ответственное лицо. Но его одежда была совсем несоответствующая. На нем были изношены синие джинсы с трехцветными шлейками поверх голубой рубашки, к которой на груди была неопрятно пришпиленная обтертая по бокам металлическая буква «S». У него были широкие плечи, темные волосы с жирной челкой. Он все время раздраженно отбрасывал ее со лба. Я его боялась. Гость отрекомендовался как Бобби. Я смотрела на него, вытаращивши глаза.  В таком месте, как это, подобное обращение не кажется невежливым. Здесь это вообще естественно. Бобби просто не обратил внимания на мое молчание. Он поднял крышку подноса, который остался после обеда, и искривился, глянув на его содержимое. Сбоку тарелки лежал надкусанный кусочек рыбы, а остальное заполняло паровое жаркое. Он резко откинул крышку, и та с грохотом упала позади его. Я подскочила. Бобби спросил, не сотрудничаю ли я с «ними». Под ними имелись в виду сестры, врачи, и все, кто носит именные карточки на груди. Бобби объяснил, что в больнице существует система поощрений и предполагается соблюдения ее всеми пациентами. Очевидно, если ты отказываешься от пищи, то ты лишаешься своих привилегий, которые состоят в том, чтобы носить обычную одежду (вместо госпитального халата), выходить за пределы больницы и получать драгоценные воскресные отпуска.Я спросила в Бобби, почему он здесь, и он ответил, что мы все здесь потому, что мы сумасшедшие. Я не могу поверить в это. Должны быть еще другая причина. Снова появились змее, и я посоветовала Бобби передвигаться осторожно. Он попросил меня указать, где именно находятся змеи, и пошел, внимательно смотря под ноги. Письмо Кровь пульсирует в моей голове, и я ощущаю сильный зуд на границе, где волосы сходится с черепом. Еще лишь наполовину проснувшись, я ощутила, что зуд перешел в неприятное покалывание, будто острой шпилькой. Что-то предчувствуя, я встала и пошла к зеркалу посмотреть на себя. В зеркале я увидела на своей голове венок из колючек, который венчал ее наподобие короны. Он был сплетен из листвы и колющих сухих ветвей. Не отторгая взгляда от своего отображения, я следила за своей рукой, которая приближалась к колючкам. Я ощутила, как мой палец на что-то накололся. Я внимательно посмотрела на него и увидела, как на самом кончике выступила капля крови и всплыла вниз по контурам пальца. Сначала это была совсем маленькая капелька, но потом она превратилась на фонтан крови. Кровь залила мои руки и капала на ковер. Ко мне зашел санитар с прибором для измерения кровяного давления. Я отшатнулась назад, но санитар не мог понять моего ужаса перед этим безопасным прибором. Кровь продолжала потоками течь из моего пальца и я боялась, что истеку до смерти, если он пережмет мою руку измерительным поясом. Санитар приказал мне лечь и сказал, что зайдет позднее. Кровотечение остановилось сразу, как он ушел из комнаты... |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
