Мне всегда казалось, что свящ. Геннадий Фаст в Красноярске - вроде о.Александра Меня. Родился в 1964 году в лютеранской семье, окончил физтех в Томске, популярный проповедник - магнитофонные записи расходились среди народа в 1980-е годы. Миссионер, живой духом, свободолюбивый. Либерал, интеллигент. Местный архиерей его травит, но, видно, большая поддержка народа. Фаст публикует свою оправдательную записку - действительно, все основные пункты церковного либерализма налицо, вплоть до языка и служения с открытыми царскими вратами. Но вдруг последним из двенадцати пунктов - сюрприз. Против брадобрития. В лучшем старообрядческом духе. Мол, образ Божий негоже нарушать. В лучшем буквалистском стиле: Библия запрещает брадобритие, причём это "не культовая заповедь", следовательно, она не отменена. Как будто обрезание - "культовая заповедь". Кстати, почему одно обрезать можно, а второе нельзя? И разве у Бога есть борода?

Отношение Библии к брадобритию разное. Даже в книге Левит заповедь не стричь бороду один раз обращена ко всем евреям, другой - только к священникам. При этом "бритва брадобрея" упоминается у пророков, следовательно...

Отец Александр Мень бороду-то брил, совсем как стиляга следил за тем, чтобы она была красивая и небольшая...

Брадобритие - знак, который имел в истории очень разные значения. Запрещалось брить бороду во многих культурах лишь металлическими орудиями - наследие каменного века. Кремневыми ножиками - пожалуйста. Резко исчезают бороды после Первой мировой войны - вместе с безулыбчивостью. Лицо не "голое", а "одетое улыбкой" и вообще живой мимикой. Борода же XIX века - символ власти, мужской власти.

По мере демократизации бороды исчезают прежде всего у политиков - избиратели желают следить за игрой мускулов на лице своих представителей. Поэтому в некоторые десятилетия у политиков бород уже нет, а у учёных ещё есть, им не перед кем отчитываться. Потом и учёные теряют бороды - вместе с независимым статусом. Только они зависят не от избирателей, а от коллег и начальников. Ни в чём так ярко не проявилась европеизация русского православия в начале ХХ века как в распространении моды на приват-доцентские (Чехов, "эспаньолка") бородки. Отсутствие бород у современной русской номенклатуры - маскировка, это не для своего избирателя, а для людей Запада, чтобы формально казаться демократом. Но в высшем, онтологическом смысле они вполне бородаты.