6
| Проклятая формула | ||||
 |
5.10 08:37 |  |
1699 | |
| k-p | ||||
| Колонка в "Russkom Ньюсуик", чуть подробнее, чем в оригинале За несколько месяцев до отставки, когда, видимо, наверху уже было принято решение о штурме московской мэрии, ситуация в Москве начала, наконец-то, входить в нормальное русло. А именно: против московских чиновников, которые раньше жили в хрустальном замке собственного, ручного кривосудия, начали возбуждать уголовные дела. Ловить на взятках, подозревать в откатах. Разрушение старой Москвы стало обсуждаемой темой. Ребята из «Архнадзора», прежде известные только узкому слою пламенных москвичей, стали появляться на телеэкранах. О фирме «Интеко», о которой можно было раньше как о мертвом—хорошо или ничего, стали рассказывать все больше интересного. Дошло до того, что суды вспомнили про Конституцию и указали мэрии, что она не имеет права запрещать уличные акции по своему усмотрению. Иными словами, ситуация начала малыми шагами двигаться в сторону того разумного общественного устройства, которое, как всем очевидно, и должно быть нормой и которое нам в течение стольких лет почему-то заказано. И вот представим, что было бы, если бы Дмитрий Медведев не мог снять Юрия Лужкова, прикрываясь этой странной, феодально-монархической формулой—«в связи с утратой доверия». Прокуратура не оставляла бы в покое бизнес Батуриной и постепенно ей пришлось бы умерить свои аппетиты. Ей пришлось бы конкурировать с другими фирмами, взвешивать шансы, предлагать лучшие условия и следить, чтобы конкуренты тоже, со своей стороны, не использовали уже подкуп, родство или знакомство с Путиным. Чиновники мэрии вынуждены были бы действовать со все большей оглядкой, понимая, что их промахи попадут на центральные телеканалы, а взятка или откат чреваты набегом прокуратуры. Москомархитектуре пришлось бы дотошно подходить к вопросу исторического и архитектурного облика города, а очередная прохиндейская фирма, мечтающая о подземной парковке на месте особняка XIXвека, понимала бы, что неминуемый скандал лишит ее не только этого участка, но и перспектив получить любой другой. Избиения и пытки в милиции оказывались бы на первых полосах газет, и начальники ОВД отправлялись в отставку, пока не усвоили бы новых правил. Именно так постепенно эволюционировали бы общественные и административные нравы, если бы федеральная власть продолжала войну с безобразиями в московском хозяйстве, но в то же время не могла снять Лужкова по своему произволу. Однако произошло то, что произошло. И теперь можно только вообразить, какие черные дни наступят для Москвы и москвичей в ближайшем будущем. Дело тут не в чьей-то злой воле, а в логике борьбы. Ведь когда в кресло мэра сядет назначенец Кремля, скандалы со взятками, несправедливыми конкурсами и сносом памятников продолжатся лишь до тех пор, пока новенькие будут вытеснять стареньких с насиженных гнезд и хлебных мест. Федеральная власть, крайне заинтересованная доказать москвичам, что «новая метла» не хуже старого пасечника, а указ об «утрате доверия» был правильным, будет смотреть на ситуацию в Москве исключительно сквозь призму этой борьбы старой и новой команд. И любая критика, любой протест против новой власти, указание на коррупцию и свинство с ее стороны будут восприниматься как происки тайных сторонников Лужкова, как выпад не только против власти московской, но и федеральной, и пресекаться на дальних подступах. Федеральные каналы будут хранить гробовое молчание о деяниях «новичков», и название новой «Интеко» мы узнаем только лет через пять-шесть. Старые домики будут исчезать за одну ночь за омоновским кордоном. И как только милицейские начальники присягнут новому руководству, оно окажется кровно заинтересовано в том, чтобы медицинская экспертиза подтвердила, что NN сам себе проломил голову и отбил селезенку в одиночной камере такого-то отделения милиции. Недолгая по несчастию война федералов с московской мэрией продемонстрировала нам все бонусы той ситуации, когда мэр и губернатор избираются населением, а федеральная власть ревниво и пристально следит за соблюдением ими федерального законодательства и прав граждан. При таком раскладе не возникает опасности, что избранные губернаторы превращаются в феодальных князьков, как не возникает и малейшей угрозы распада страны. Потому что все граждане будут знать, что права человека, экономические свободы, право на защиту в суде гарантированы им федеральными Конституцией и законами, за соблюдением которых следит федеральная власть. И никто не захочет отказаться от этих гарантий и этой защиты, оставшись один на один с неограниченной властью местного начальства. Все упирается здесь, в сущности, в эту идиотскую формулу про «утрату доверия». Дело в том, что понятие "доверие" совершенно уместно в описании взаимоотношений избирателей и местной власти (мэра), равно как и в описании взаимоотношений избирателей и власти федеральной (президента). И того, и другого избиратели наделяют своим доверием в процедуре выборов. Но совершенно неуместно это понятие при описании взаимоотношения двух уровней власти. Их взаимоотношения регулируются понятием "законность". Законны или не законны те или иные решения власти местной или федеральной? Или можно так сказать. Если и местная, и федеральная власть заинтересованы в том, чтобы не утратить нашего доверия, то все и будет развиваться по описанному выше разумному сценарию. Если же единственный вопрос государственной жизни состоит в том, доверяет ли Дмитрий Медведев Юрию Лужкову, то все и будет так, как было до отставки Лужкова, хотя и без Лужкова. И даже правда про г-на Лужкова в этом случае оказывается всего лишь способом нас обмануть. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
