6
| Как пытали в послесталинском СССР | ||||
 |
3.09 11:57 |  |
2932 | |
| oleg-kozyrev | ||||
| Речь пойдет о пытках в отношении политзаключенных в годы хрущевской оттепели, в брежневско-андроповский застой. Цитируется из книги политзаключенного, испытавшего часть пыток на себе. Чуть ниже расскажу, о ком речь. Еще раз повторюсь - цитируется по воспоминаниям человека, поэтому не удивляйтесь надписям "испробовано лично" Итак, формы пыток в советской психиатрии в отношении здоровых людей - политзаключенных, которых направляли в спецбольницы из КГБ: 1. Избиение (уголовников охрана может забить сапогами до смерти, я такие случаи помню; политических – нет, их надо сломать, но представить живыми). 2. Привязывание жесткое (до онемения конечностей, до пролежней; в особенных случаях привязывают так, чтобы веревки впивались в тело до крови. В таком состоянии могут продержать неделю). 3. Сульфазин, или «сера» (везде был запрещен, кроме СССР). Одна инъекция, или сразу две – в разные точки, или даже четыре (в руку, ногу и под лопатки). Дикая боль в течение 2-3 дней, рука или нога просто отнимаются, жар до 40, жажда (и еще могут воды не дать). Проводится как «лечение» от алкоголизма или наркомании. 4. Бормашина. Привязывают к креслу и сверлят здоровый зуб, пока сверло не вонзается в челюсть Потом зуб пломбируют, чтобы не оставалось следов Любят удалять неубитый нерв. Все это делается профессиональным дантистом в зубоврачебном кабинете. «Санация полости рта». СПБ не имеют надзорной инстанции – жалобы не перешлют, а если переслать тайно – их все равно не примут ни в прокуратуре, ни в Верховном суде. Узник СПБ бесправен даже больше, чем зэк. С ним можно сделать все. Насколько мне удалось узнать, бормашина применяется редко и только в Казани (испробовано лично). 5. Газообразный кислород подкожно. Вводят его толстой иглой под кожу ноги или под лопатку. Ощущение такое, как будто сдирают кожу (газ отделяет ее от мышечной ткани). Возникает огромная опухоль, боль ослабевает в течение 2-3 дней. Потом опухоль рассасывается, и начинают сызнова. Применяют как лечение от «депрессии». Сейчас применяется к наркоманам как средство устрашения (чтобы боялись попасть в клинику). Вводят кислород 2-3 минуты, больше не выдерживают обе стороны (палачи глохнут от криков, жертва падает в обморок). Политзаключенным вводят кислород по 10-15 минут. (Испробовано лично, 10 сеансов.) 6. Аминазин (очень болезненные инъекции, при этом вызывают цирроз печени, непреодолимое желание заснуть – а спать не дают – и губят память вплоть до амнезии). 7. Галоперидол (аналоги трифтазин и стелазин, но они слабее). Создают дикое внутреннее напряжение, вызывают депрессию (черное излучение Стругацких), человек не может заснуть, но постоянно хочет спать, не может ни сидеть, ни лежать, ни ходить, ни писать (судороги рук изменяют почерк до неузнаваемости, не дают вывести букву), ни читать, ни думать. Неделя ударных доз – и нейролептический шок. Несколько месяцев – и потеря рассудка гарантирована. 8. Инсулиновый шок с потерей сознания (уничтожает целые участки мозга, снижает интеллект, память тоже пропадает). 9. Электрошок. Убивает сразу двух зайцев: во-первых, это пытка током, а во-вторых, разрушается непоправимо мозг. Человек, который прошел через часть этих пыток - Валерия Новодворская, она пишет в своей книге-воспоминании: Одного пребывания в этих стенах – без книг, без научных занятий (библиотеки фактически нет), без нормальных собеседников (политические сидят в разных камерах) – хватило бы на скорую потерю рассудка. Я провела там год и была уже на пределе: еще бы полгода – и все. Могу только позавидовать стойкости Владимира Гершуни, который в два приема провел в таких застенках по 3-5 лет. Моих запасов прочности хватило бы на лагерь. Но на это я не была рассчитана .... Я знаю, что многие переносили это легче, но ... каждому подбирают индивидуально. Боюсь, что меня подвела здесь гордыня эгоиста-интеллигента (разум превыше всего! Моя личность не может быть принесена в жертву). Готовность к смерти и повышенная адаптация к любой физической боли не сочетались у меня с готовностью к отказу от разума при жизни. Чтобы было понятно - эти врачи не осуждены до сих пор. По книгам некоторых из них до сих пор учатся психиатры. Ни имена санитаров, ни врачей-палачей не преданы гласности. Равно как и бережно хранится память работников спецслужб, направлявших совершенно здоровых людей в спецбольницы на искалечение. Заметим и тот факт, что психиатрия довольно действенное орудие против оппонентов того советского режима. Ибо можно вступиться за диссидента. Но кто вступится за диссидента в психбольнице? "А вдруг он-она и правда того". Помимо вопросов политзаключенных не менее важны и вопросы соблюдения прав собственно пациентов больниц. Насколько и какие методы, традиции советской психиатрии сохранены. Подумайте над этим. Теперь оргвыводы. Вы все еще считаете, что люстрации не нужны? Люстрация - это доброе, позитивное действие, которое важно совершить в России. И ожидание люстрации надо забрать у советского периода диссидентов, пусть они отдохнут спокойно, - теперь это наше дело. Требование люстрации должно стать разумным и широким требованием среднего класса. Класса созидательного, не революционного, но эволюционного. С варварами и учениками варваров надо поступить холодно, трезво и корректно - вывести из профессии одних, предать суду вторых, предать гласности преступления третьих и осудить их хотя бы правдой о том, что они делали. Ничего личного - просто необходимый элемент оздоровления страны и ее движения вперед. Понятно, что незаинтересованные в люстрациях и их единомышленники будут кто гыгыкать, а кто мямлить "ну зачем ворошить прошлое" - это их проблема. У здравого и разумного нет никаких проблем с правдой. Правда нам союзник. Что скажете? |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
