6
| Судья Дондик правит УПК | ||||
 |
15.12 08:40 |  |
2956 | |
| uznik-mg | ||||
 В деле депутата Госдумы второго созыва Михаила Глущенко появился важный свидетель, который готов пролить свет на ряд темных пятен в показаниях так называемого «потерпевшего», неоднократно судимого экс-депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Сергея Шевченко. Этот свидетель – петербуржец Геннадий Карпов. Примечательно, что он дал согласие выступить в суде почти два месяца назад, договорившись об этом с адвокатом Михаила Глущенко по телефону. Однако, по странному совпадению, уже на следующий день после этого телефонного разговора Карпова сбил автомобиль. В тяжелом состоянии он был госпитализирован, и на несколько недель потерял способность передвигаться. К счастью, Геннадий Карпов выжил и, когда пришел в сознание, подтвердил готовность дать показания. На заседание Куйбышевского суда 14 декабря 2011 года он пришел на обезболивающих таблетках, но в ясном уме и твердой памяти. Установив по паспорту личность нового свидетеля, судья Дондик, как положено, предупредил о правовой ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Свидетель расписался в документе и успел подтвердить судье факт своего знакомства с Михаилом Глущенко, Сергеем Шевченко и его покойным братом Вячеславом. Услышав фамилию «потерпевшего», Андрей Дондик встрепенулся. Пристально посмотрел на Карпова, сделал паузу и внезапно спросил, не присутствовал ли тот раньше в зале суда? Свидетель ответил, что в августе-сентябре действительно посетил одно-два заседания. Судья забил тревогу и предложил сторонам рассмотреть вопрос о... принципиальной возможности допроса Карпова в качестве свидетеля. Прокурор и представитель потерпевшей стороны дружно возопили, что Карпова допрашивать нельзя. Адвокат Александр Афанасьев настаивал, что такой подход к допросу – это юридический произвол, полностью противоречащий УПК. Законодательство содержит исчерпывающий список оснований, при наличии которых граждане не подлежат допросу в качестве свидетелей. Все эти основания приведены в третьей части статьи 56 УПК РФ, согласно которой не могут допрашиваться: «1) судья, присяжный заседатель - об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; 2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; 3) адвокат - об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; 4) священнослужитель - об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; 5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий». Того основания, которое зафиксировал применительно к Карпову судья, законы нашей страны не предусматривают. Более того, статья 264 УПК РФ ясно указывает, за что свидетелей можно удалять из зала суда. "1. Явившиеся свидетели до начала их допроса удаляются из зала судебного заседания. 2. Судебный пристав принимает меры к тому, чтобы не допрошенные судом свидетели не общались с допрошенными свидетелями, а также с иными лицами, находящимися в зале судебного заседания". Но господин Дондик счел, что если УПК противоречит его желаниям, то тем хуже для УПК. А потому свидетель Карпов допрошен не будет. Правовую новацию судьи Дондика горячо одобрил заказчик дела Глущенко, «потерпевший» Сергей Шевченко, в этот день явившийся в зал заседаний лично. Напомним, что несудимого Глущенко обвиняют в вымогательстве у судимого за рэкет Шевченко неустановленной суммыденег, которую Глущенко якобы требовал по неустановленному телефону в неустановленное время. Если поверить показаниям Шевченко, данным на следствии, телефонный вымогатель Глущенко никогда не был его компаньоном, так как «ни фактически, ни формально в нашем бизнесе никакого участия не принимал и никакую помощь не оказывал».   Показания, ранее данные Сергеем Шевченко Действительной причиной заказа ареста обвиняемого стало намерение Шевченко гарантировать захват доли Глущенко в их общем бизнесе – недвижимости, торговле и промышленных активах в Санкт-Петербурге, стоимостью в миллионы долларов. Это имущество было переписано с семьи Глущенко на семью Шевченко. На допросе в суде Сергей Шевченко был вынужден признать, что солгал следователю. И заявил судье, что Ирина Глущенко, жена подсудимого, вместе с Шевченко была ведущим акционером мебельной фабрики «Ладога». Шевченко-младший пошел на это саморазоблачение потому, что ранее был уличен родственником. Его зять, директор «Ладоги» Михаил Шевченко (Гомельский) предоставил суду документы об акциях Глущенко. Теперь «потерпевший» выдвинул новую версию – он сообщил, что Глущенко, оказывается, продала свои акции кипрской компании «Несторг Ко Лтд» в 2001 году за 140 000 рублей. Каким образом жена обвиняемого могла уступить крупнейшее петербургское предприятие за 4,5 тысячи долларов анонимной фирме с Кипра, не имеющей в России никакого представительства, Шевченко не ответил. Зато сообщил, что фирма эта уже якобы ликвидирована, а договор купли-продажи акций потерялся. Остается добавить, что семья Глущенко до самого ареста Михаила не подозревала, что кому-то продала свою фабрику, а в деле имеются документы о некоторых учредителях «Нестрорг Ко ЛТд». Один из них - лично Сергей Шевченко:  И именно он теперь полностью контролирует «Ладогу». Так что из всего сказанного «потерпевшим» вывод только один – заказчик дела Михаила Глущенко заметает следы своего преступления. О том, как за три года суда и следствия Сергей Шевченко многократно менял свои показания, возможно прочитатьздесь, о других доказанных фактах лжесвитетельства - здесь. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
