Этапы развития общественной жизни любого советского школьника напоминали стадии развития насекомых. Но если у беспозвоночных членистоногих они протекали в порядке: яйцо —> личинка —> куколка —> имаго, то у позвоночных советских школьников они проходили в такой последовательности: первоклашки становились октябрятами, октябрята – пионерами, а пионеры по достижении 14 лет автоматически превращались в комсомольцев, и это не обсуждалось.
   Правила принятия в комсомол были следующие: надо было собрать рекомендации либо 1 коммуниста, либо 2-х комсомольцев со стажем; заполнить бланк для приема в комсомол; сдать две фотографии 3х4; получить характеристику и выучить ответы на следующие вопросы:
   – кто Генеральный секретарь ЦК КПСС?
   – кто первый секретарь ЦК ВЛКСМ?
   – ваш любимый герой-комсомолец?
   – сколько орденов у ВЛКСМ?
   – и что такое «демократический централизм»?
   (в идеале, конечно, желательно было бы почитать Устав ВЛКСМ – но это на любителя).

   Принятие в комсомол нашего класса происходило в два этапа – весной и осенью. Весной в комсомол принимали «лучших» (отличников и хорошистов), осенью «худших» – (троечников и разгильдяев, а также тех кто родился летом). Меня приняли, естественно, осенью. Причем тогда меня еще жизнь не «обломала» и я любил выпендриваться – когда все принесли рекомендации от комсомольцев-старшеклассников, я принес рекомендацию от знакомого коммуниста-Героя Советского Союза.
   С такой рекомендацией, как вы сами понимаете, мне никаких вопросов при приеме вообще не задавали (а если можно было бы, то и в партию бы сразу приняли). Но в партию я тогда еще не спешил…
   После публичного обсуждения кандидатов на школьном комсомольском собрании происходил торжественный прием в районном/городском комитете ВЛКСМ с вручением билетов и значков (иногда торжественный прием заменялся простым вручением комсомольского билета в «Пионерской комнате»).
   После этого действа советский школьник получал полное право:
   а) считаться взрослым, а не каким-то там сопливым пионером;
   б) платить ежемесячно комсомольские взносы в размере 2-х копеек;
   в) скучать на комсомольских собрания;
   г) после школы поступить в институт.

   Вы скажете – были ведь такие, кто отказывался вступать в комсомол: в Бога там верили, или «Роллинг Стоунз» слушали. Были, конечно, и такие. Но потом обычно в их жизни была Советская Армия, а там плевать хотели на то во что ты веришь или что ты слушаешь. Плевали там, также, на установленные «на гражданке» правила приема в комсомол и незнание солдатом ответов на вышеперечисленные вопросы. Там просто-напросто в один прекрасный день на утреннем построении оглашали: «Рядовой Пупкин, выйти из строя! Поздравляем Вас со вступлением в славные ряды Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи! Встать в строй!» Воин кричал: «Служу Советскому Союзу!» и вставал в многомиллионный строй советских комсомольцев.
   А я, вот, в армии отказался стоять в едином комсомольском строю. Мне претило состоять в этой насквозь прогнившей, формализованной организации в которую загоняли всех скопом в погоне за процентами и отчетностью. Меня тошнило от этих лживых лозунгов и от комсомольских функционеров, которые сами не верили в то, что говорили с высоких трибун. От их показухи, карьеризма и лицемерия…
   Нет, я отказался во всем этом участвовать и в армии стал кандидатом в члены КПСС.