Блогер-миноритарий и руководитель проекта «РосПил» выступает в Лондоне и принимается публикой как настоящая рок-звезда — с очередями на вход и фотографиями с восторженными поклонниками

Очередь «на Навального» вытянулась на весь переулок, в котором находится корпус Лондонской школы экономики — совсем как на концерт в какой-нибудь клуб в хипповом Шордиче субботним вечером. Собственно, Алексей Навальный и есть рок-звезда, отправившаяся в турне, только с графиками в PowerPoint вместо светомузыки и дымогенератора. Если бы у нас был развит такой жанр, выступления Навального можно было бы отнести к spoken word — это когда американский рокер предпенсионного возраста, какой-нибудь Джелло Биафра из Dead Kennedys или Генри Роллинз, ездит по стране с бенефисами в тех же рок-клубах и толкает общественно-политические телеги на понятном его аудитории языке. Нечто подобное недавно предпринял панк-пастор Иван Охлобыстин, но это было крайне невнятно и в конце оказалось рекламным фортелем.

А для англоязычной аудитории Навальный в первую очередь блогер, его так и обозначают в анонсах: «блогер, активист, миноритарий». Именно в этой своей ипостаси обладатель 55 тысяч френдов в ЖЖ за год стал героем как минимум полутора десятков больших статей в самых читаемых англоязычных изданиях, включая Time, The Guardian, The New Yorker и The New York Times. Здесь еще популярна романтическая мысль об интернете как источнике свободы, торжествующем над темными силами варварства и диктатуры — нашистские тролли, боты и DDoS-атаки против «неправильных» ресурсов западным обозревателям в диковинку.

Навальный для американских и британских обозревателей именно Superstar blogger, как его представил ведущий встречи в ЛШЭ, социолог-русист Дэвид Вудрафф, и аналогов ему почти нет. Есть популярные колумнисты, есть коллективные блоги, которые давно перевалили за миллион посещений в сутки (научно-популярный BoingBoing, развлекательный Gawker, общественно-политический The Huffington Post), но они наполняются целыми редакциями, а иногда и окукливаются во вполне самостоятельные СМИ. Навальный же с его уверенной сотней тысяч просмотров каждого поста в личном блоге на древней платформе представляет довольно редкую за пределами Рунета породу «звездного» блогера-одиночки. Единственный, с кем смог сравнить его ведущий, — это американский экономист Пол Кругман, лауреат Нобелевской премии по экономике и пламенный либерал-антибушевец.

Этим же утром Навальный выступал на экспертной панели в престижнейшем политическом клубе Чэтем-Хаус, где очаровал британских экономистов и дипломатов приколом про «партию жуликов и воров» (если начать набирать в «Гугле» «Единая Россия», то именно это всплывает в качестве автоматической подсказки) и замечанием в том духе, что, конечно, политический спектакль Кремля присутствует, но проблема в том, что режиссеров целая толпа и они постоянно грызутся между собой. Очарованию блогера-активиста трудно не поддаться: обычно приезжающие с официальными визитами в Лондон из России политики, лишенные всякого обаяния мужчины в мешковатых костюмах, бубнят по бумажке в духе «лет ми спик фром май харт». Навальный же молод, подтянут и способен уверенно поддерживать беседу на твердую четверку (его сбивает с толку только специфический британский акцент).

В ЛШЭ Навального ждала многочисленная и юная аудитория из студентов школы-лидера по привлечению иностранных студентов, особенно из богатых нефтяных стран (в списках студентов и выпускников постоянно натыкаешься на русские, казахские и азербайджанские фамилии). В какой-то момент ведущий спросил: «Сколько здесь вообще русскоговорящих?» Руки подняли три четверти зала. До этого Навальный ехидно поинтересовался: дескать, у вас тут что, спецкурсы для воров и жуликов имеются? В какого острой палкой ни ткни, обнаружишь диплом ЛШЭ в анамнезе. Повисла секундная пауза, но Алексей отшутился, на прощание порекомендовав будущим выпускникам применять свои будущие таланты во благо, а не для распила.

Со стороны, наверное, это выглядело немного комично: несколько сотен соотечественников пытаются на не очень уверенном английском вести сложносочиненные политэкономические дебаты. Ведущему приходилось периодически прерывать очередного вопрошающего, запутавшегося в чуждых согласованиях времен и артиклях. Поэтому вопросы и ответы разнообразием не отличались и в основном сводились к трем темам: зачем голосовать за любую партию, кроме «Единой России», как к тому призывает Навальный (чтобы сломить ее гегемонию), его противоречивое политическое прошлое (решал конкретные политические задачи адекватными моменту средствами, поэтому от того, позировал он или нет с пистолетом сколько-то там лет назад или не позировал, жулики и воры не перестанут быть таковыми), получал ли он угрозы и боится ли за свою жизнь (не получал, не боится, но родственники, бывает, беспокоятся).

Собственно, кроме краткого пересказа ЖЖ-юзера navalny за последние два года и парочки оригинальных вопросов в этот час больше ничего не поместилось. Навальный принял предложения о сотрудничестве от активистов, сфотографировался с поклонниками и отбыл. Сегодня он должен выступить в еще одном важном политическом клубе — фонде Генри Джексона, где вопросы, надо полагать, будут острее, ведь задавать их будут уже не студенты, а депутаты парламента. Впрочем, я за него спокоен. И хотя от тотального обожания приглашающей стороны к гостю становится даже немного не по себе, чувство это скорее приятное, ведь Навальный, кажется, первая публичная персона путинской эпохи, от чьего присутствия в англоязычном медиапространстве не испытываешь стыда и желания тактично уйти от ответа на вопрос: Where are you from?