6
| Свидание с Алексеем Френкелем | ||||
 |
24.07 12:55 |  |
2649 | |
| for-efel | ||||
| Оно, долгожданное, состоялось 14 июля в «баре» ИК-16. Последний раз я обнимал сына в 2008-м в тёмном подвале здания Басманного суда (охранники сами предложили Алексею любое свидание по скромному тарифу: 1 минута=1000 рублей. Согласился на эту авантюру только я). Предшествовала этому свиданию трёхсуточная поездка по железной дороге по маршруту «Вольск-Уяр» (поезд Волгоград-Иркутск). Прибыли мы в Уяр в 2 часа ночи (по местному времени; +4 часа к московскому), а в 9 утра уже подавали заявления на свидание в посёлке Громадск в проходной ИК-16. Техническое оформление (надо писать обязательно синей пастой, не гелевой, по образцу, без единого исправления), ожидание результата (дадут свидание или нет, потом бухгалтерия и касса; сдать посторонние предметы: мобильники, деньги; досмотр мужчин и женщин отдельно) заняло 4 часа и в баре мы оказались только после часа дня. Свидание за столиком продолжалось 3,5 часа. Хотелось задать ему много вопросов, но как всегда говорил в основном Алексей, а у меня все они вылетели из головы. Мама же только смотрела на сына и слушала его голос. Алексей описал свою колонию, состоящую из 9 отрядов по приблизительно 100 человек, карантина (14 дней для вновь поступившего), столовой (при ней живут свои зэки) и блока СУС (суровые условия содержания типа длительной многомесячной гауптвахты). В Красноярском крае 54 учреждения ФСИН, из них 49 «исправительных» колоний и 5 следственных изоляторов. ИК-16, где он «отбывает наказание», нет «рецидивистов» (и это радует, если в такой ситуации можно чему-то радоваться), то есть в колонии все – «первогодки», получившие сроки более 10 лет, и наказание по 4-м статьям: 105-я (убийство…), 228-я («наркотики», по ней почти 80 % сидельцев) и ещё 2 статьи (не помню какие: грабёж, разбой, связанные с тяжкими последствиями). И есть один «китайский шпион» Валентин Данилов, который в настоящее время находится в больнице города Красноярска. Алексей полагает, что в колонии много (!) невиновных сидельцев, и часто просит свою благодетельницу (адвокат Т.И. из Уяра, которая выполняет добровольно и безвозмездно помощь Лёшиного официального адвоката, и каждую пятницу общается с Алексеем; иногда эту функцию выполняет её муж) помочь тому или другому. Как реальный адвокат Т.И. просит у начальника ИК-16 дела, и выясняется обычно прямо противоположное. Но иногда помощь оказывается своевременная, в переходе на поселение или УДО. И в этом Алексей видит ещё одну свою миссию в колонии (поскольку владеет полной информацией по уголовному или процессуальному кодексам) – к большому неудовольствию руководства колонии миссии адвоката-консультанта. (параллельно, отмечу, через Т.И. он консультирует клиентов Т.И. по банковским кредитам, и одно такое дело даже выиграно в суде. Алексей говорит, что выиграл 5 из 7 дел против Центрального банка России, и теперь добавилось ещё одно – против Сбербанка. Как бы в этом он не нажил себе ещё одного врага…). Что меня особенно удивило, его все (и охранники и зэки) называют «Алексей Ефимович». У каждого «колониста» может быть свой персональный банковский счёт на любую (!) сумму, но использовать каждый имеет право только 2000 рублей в месяц, безналично. Наличность в любом виде запрещена (у одного «родственника» при осмотре в кармане оказалось 7 рублей двумя железками, так против него хотели составить акт нарушения с серьёзными последствиями для «сидельца»). Особенно строго с мобильными телефонами, сим-картами и картами оплаты. Ещё строже с наркотиками, учитывая контингент «сидящих». Отсюда такие строгости с проверками и досмотрами перед свиданием. Основную свою задачу Алексей видит в полном своём оправдании через Страсбург, а потом и Верховным судом РФ. Теоретически оформлению документов посвящается всё его свободное время. Однако руководство колонии всё-таки нашло Алексею работу: готовить сценарии и выпуски телевизионных новостей в колонии. Несколько выпусков Алексей провёл как ведущий новостей, подготовил сценарии к 23 февраля и 8 Марта, а также к театрализованному представлению «Калина красная» (интересно бы посмотреть эти сценарии). В качестве поощрения Алексею теперь положены не 3 посылки в год, а 4! Заработал! Все эти воспитательные мероприятия, по словам Алексея, яйца выеденного не стоят. Рецидивная преступность из года в год растёт по той причине, что основная масса «отбывших срок» обществу не нужна: их не берут на работу, часто они не имеют жилья. Не имея денег, а самое главное, НЕ УМЕЯ ИХ ЗАРАБАТЫВАТЬ, они обязательно совершат преступление, как минимум – грабёж. Колония, даже такая, строгого режима, – это срез нашего общества (собственно как и наша российская армия): многое основано на наживе и обмане. И как такие «воспитатели» могут перевоспитать, чтобы «на свободу с чистой совестью»? Практически любая работа в колонии – это труд рабов, бесправных и ничего не получающих в результате. Никакой заинтересованности. Такая работа, как известно, не может привести ни к чему хорошему – это регресс. Крепостное право на территории России отменено 150 лет назад, но оно реально существует. Труд не может быть наказанием! К сожалению, я не могу привести все его статистические выкладки (я их просто не запомнил; а по ходу разговора не раз предлагал ему написать о своих исследованиях изнутри темы в «Эксперт» или «КоммерсантЪ»). В частности, Алексей назвал громадную цифру, которую государство тратит на учреждения Федеральной службы исполнения наказаний. И в то же время эти учреждения из бюджетных переведены в «казённые» (!), т.е. они не могут зарабатывать деньги. ФКУ вместо ФБУ означает, что они обязаны сидеть на шее у государства. Понятно, что бОльшая часть из 800 тысяч заключённых мается от безделья так же как и до заключения. Какое уж тут «воспитание»! Как экономист Алексей видит много вариантов перестройки УФСИН. Но государство, пытаясь пустить пыль в глаза Европе, идёт по другому пути: показать, что у нас такое же содержание в колониях, как и в цивилизованных странах, т.е. начинает строить «евротюрьмы»… Некоторые заключённые, по словам Алексея, следят за тем, чтобы их нормально («по нормам») кормили. По словам Т.И. они получают и мясо, и сливочное масло, и овощи, и злоупотребляя своим правом, часто пишут письма в Прокуратуру с жалобами на неудовлетворительное питание (в основном, чтобы досадить руководству). Алексей питанием удовлетворён, выглядит нормально, на мой взгляд, немного похудевшим. Он до сих пор наивно верит, что власть одумается, и его скоро освободят, т.к. несправедливый приговор отменят. P.S. Я передал сыну привет от всех друзей и знакомых в России и за рубежом, от всех, кого вспомнил. Мы говорили об Алексее Владимировиче Пичугине, о котором Алексей отзывается с огромным уважением. На обратном пути я опустил письмо в колонию Пичугина с поздравлением с днём рождения от нас всех. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
