Он умер еще четвертого числа, вчера его хоронили. Нам как-то так из литературы кажется, что последним императором Австро-Венгрии был Франц Иосиф. Но, на самом же деле, в конце, меньше чем два года, перед полным крахом империи, там правил Карл.  Вот его сына, Отто фон Габсбурга, и отпевали в Вене.

Не стану для ленивых пересказывать его биографию. Кому будет интересно, легко познакомятся с ней самостоятельно. Да и в связи с кончиной много написано людьми, которым сильно более чем мне есть что вспомнить и рассказать об этом интереснейшем человеке. Я же всего лишь хочу в нескольких словах пояснить, почему мне, обычному российскому гражданину вполне плебейского происхождения и совсем не монархических взглядов всегда была не только очень любопытна, но и крайне симпатична фигура этого раритетного обломка одного из самых известных властительных домов Европы.

У него была стойкая репутация человека, который не только крайне враждебно относился к СССР, но и Россию как таковую, мягко говоря, недолюбливал. Ну, скажем прямо, родившемуся ещё аж в 12-м году прошлого века Габсбургу при любых, самых свободных взглядах, тяжеловато, видимо, особенно любить Россию. И он очень четко формулировал, чего не просто опасается, а совершенно конкретно боится. «Анализируя заявления Путина, можно обнаружить, что он постоянно возвращается к основным положениям своей политики, которые он провозгласил сразу по вступлении в должность президента после свержения Бориса Ельцина. В своей речи в Минске Путин очень ясно заявил, что не только будет увеличивать военные расходы страны, но и восстановит былое величие России. Очевидно, это означало, что страна должна вернуться к тем границам, в которых она существовала при Сталине».

Меня вряд ли кто-то может упрекнуть в особой любви к Владимиру Владимировичу, однако, думаю, утверждать, что он вступил в должность после свержения Ельцина и реально собирается восстановить страну в сталинских границах, это, всё же, согласитесь, некоторый перебор. Да, очень настороженное, почти откровенно враждебное отношение к России. А между тем, вчитайтесь в такую фразу из одного его интервью.

«Российские немцы действительно обогащают Германию. Мне, правда, очень жалко, что определенную культуру вырывают с корнем из ее родного пространства и пересаживают в другое место. Это наверняка выгодно для нас - но если посмотреть, с другой стороны, насколько это ослабляет, обедняет те места, откуда они уезжают, то это, конечно, очень тревожные события. Если мы в будущем, до чего я уже не доживу, изменим наши отношения с Россией, мы это увидим. Главная проблема России - инфраструктура, и здесь российские немцы играют действительно очень важную роль. Они очень разносторонне одарены, и они важны, очень важны там, для того подъема, который должен будет прийти. И очень жалко, что их оттуда забирают. Хотя я понимаю, с другой стороны, почему они хотят уезжать, это тоже понятно». Не правда ли странноватые мысли для такого уж ненавистника России?

У него вообще было много идей для меня совершенно неприемлемых. Например, он, как член Европарламента очень активно боролся за то, чтобы в конституции Европы появились статьи, прямо говорящие о твердых религиозных принципах. «Я совершенно определенно считаю, что в первую очередь необходимо признать высшую власть, моральную власть Господа, как это признавалось во многих исторических договорах, хотя от них в большинстве отказались в ходе переговоров периода Второй Мировой войны в Думбартон-Окс (имение в Англии, где в 1944 году проходила конференция, на которой представители США, СССР, Великобритании и Китая выработали основные положения, легшие в основу Устава ООН – А.В.). Там Сталин заставил всех отказаться от упоминания имени божьего».

А вот такое его высказывания из письма Всероссийскому монархическому центру: «Я пишу Вам в печальные дни трагического убийства госпожи Анны Политковской, которая боролась не только за права русского народа, но и за права всех народов мира, которые, я надеюсь, насладятся в будущем наилучшим и наиболее эффективным юридическим порядком, какой в прошлом давали Монархии». Это уж совсем из речей какого-то упертого монархиста.

А при этом как раз менее всего он был упертым, и даже не был вовсе монархистом, хотя и не отвергал возможность монархии и сейчас в определенных местах и в определенных условиях. Считается, что он отказался от официального предложения Франко еще в 1961-м занять Испанский престол. Не знаю, у меня по поводу серьезности всей этой истории есть большие сомнения. Но факт остаётся фактом. Кронпринц Отто фон Габсбург большую часть своей почти столетней жизни прожил как классический демократически настроенный западный интеллектуал, принимавший спокойно обращение «Ваше королевское высочество», но боле любивший, когда его называли «доктор».

Не был таким уж крупным политиком, большим философом или ярчайшей звездой высшего света. Но был как-то непривычно легким, светлым и не по времени и месту свободным. Очень, в данном случае даже можно сказать, что любил, Кароля Войтылу. И когда на заседании Европарламента какой-то левацкий депутат стал протестовать против визита туда Иоанна Павла II, старик Отто просто встал и без единого слова настучал придурку по башке. Смех сдержали и ограничились замечанием.

Страстный курильщик, выкуривающий множество десятилетий по нескольку пачек в день, он к девятому десятку все же вынужден был бросить. Но одну сигарету в год продолжал выкуривать. Во всемирный день борьбы с курением. Вот это я понимаю. Вот это по-нашему.

И последнее, не знаю, ему ли принадлежит эта фраза, но прочел я ее именно у него. Не найду сейчас точной цитаты, но смысл такой, что аристократизм, это прежде всего обязанности. Привилегий можно лишить, но нельзя лишить обязательств, наложенных на самого себя, потому нельзя и лишить аристократизма.

Его похоронили в фамильной усыпальнице Габсбургов. Когда процессия приблизилась к ней, церемониймейстер, согласно старой традиции, постучал посохом в дверь и на вопрос монаха-капуцина «Кто там?» провозгласил все титулы и регалии умершего. Их было очень много. Но дверь открылась только после того, как прозвучало главное и единственное: "Это бедный грешник Отто".