Творческие профсоюзы города Перми провели у Пермского академического театра митинг против культурной политики в регионе и лично директора музея ПЕРММ Марата Гельмана, вице-премьера правительства Пермского края Бориса Мильграма и министра культуры Николая Новичкова. Как сообщает в своем блоге Марат Гельман со ссылкой на «Эхо Москвы», собрались «250–300 человек — артисты Театра оперы и балета, «Театра-Театра», коммунисты, поэты и казаки». Претензии обычные: понаехавшие московские варяги расходуют бюджетные средства края на свои богомерзкие скульптуры в виде надкусанных яблок и рисунки на заборах, в то время как коренные пермяки не видят ни денег, ни уважения.

Поэтому коммунисты, поэты и казаки приняли резолюцию об изгнании варягов и собираются идти с ней к ней царю-батюшке — краевому прокурору, Дмитрию Медведеву и Владимиру Путину.

Пермский проект в последние годы — любимая утопия культурной общественности: это место далекое, то самое святое «пусто место», где нет ничего, а стало быть, можно построить с нуля культурную столицу Европы. Столичные деятели искусства потянулись на Урал за азартом — освоить целину, а вовсе не за длинным рублем. Галерист Марат Гельман, режиссер Эдуард Бояков, дирижер Теодор Курентзис, художник Николай Полисский — сказка все больше напоминает быль.

Пермскому краю, прежде депрессивному, от этого сплошная польза, удовольствие, движуха и новые рабочие места. Видимо, поэтому людям, которые в каких-то целях (Гельман считает, что в политических) все еще пытаются раздувать абсурдистский конфликт между краеведческим музеем и галереей современного искусства, приходится привлекать уже какие-то совсем маргинальные общественные ресурсы. Они рисуют таким образом мрачную картину «Пермяки-соленые уши против всего хорошего»: современного искусства, барочной музыки, нового театра, а еще, говорят, геев и даже синагоги. И тем самым в простоте душевной оказывают огромную услугу варягам.

Ведь Марат Гельман или Эдуард Бояков не представляют в Перми какой-то передовой край, ничего эпатажного или этически сомнительного. Они привезли туда самый что ни на есть мейнстрим — почтенный, обросший в столице жирком. Искусство хорошее, общеизвестное — такое, из которого давным-давно ушел конфликт. Всякое актуальное искусство со временем, если выживает, вступает в эту фазу неизбежного взросления, расставаясь не без сожаления с протестной юностью.

Так что коммунисты, поэты и казаки, а так же духовный вождь пермского культурного сопротивления, писатель Алексей Иванов, сделали, можно сказать, царский подарок колонизаторам, пытаясь представить скульптуры в виде надкусанных яблок чем-то скандальным.

Любопытно и очень символично выглядит в этом свете сама эта акция протеста против культурной экспансии. Демонстранты держат в руках таблички с лозунгами: «П — это позор», «П — это пустой пиар», «П — это плевок в душу», и «Пермь — не помойка для псевдокультуры». «П» — это логотип, навязанный, по мнению протестантов, городу дизайнером Артемием Лебедевым. Однако вредоносное П подчинило себе и шрифт, и верстку транспарантов, так что у казаков, коммунистов и поэтов получились очень прогрессивные с дизайнерской точки зрения знаки протеста — а над ними реют красные знамена с серпом и молотом. Последовательнее было бы, наверное, написать славянской вязью, но видно, псевдокультурная зараза проникла в умы. Похоже, одну статью бюджета пермская культурная революция действительно может сократить — расходы на рекламу: трудно придумать более удачное размещение логотипа, причем совершенно бесплатно.