Либерал циничный, или Скучно жить на свете, господа

Либерал циничный молод и обычно амбициозен. Вся философия либерализма заключается для него в оправдании индивидуального успеха и не отягощена излишними моральными принципами. Настойчивые требования гражданских и экономических свобод представляются ему лишь старомодными сентиментальными пережитками. И неудивительно, что жизненное кредо этой категории "либералов" ясно сформулировала 24-летняя журналистка "Эха Москвы" Тоня Самсонова.

Борьба оппозиционных активистов с авторитарным режимом за какие-то неосязаемые демократические ценности вызывает у презрительно скривившегося либерала циничного смертельную скуку.

Скука и тоска — состояние человеческой души, подробно описанное на страницах русской классики. Такая экзистенциальная скука становится в России заметным феноменом жизни высшего света времен первой Кавказской войны. Онегин и Печорин тоже не находили себе достойного применения, невольно становясь заложниками экклезиастовского "все суета сует и томление духа". Но даже самые циничные представители этого круга, вполне лояльно относящиеся к николаевскому режиму, вряд ли могли позволить себе без ущерба для репутации в уничижительном тоне отзываться о тех, кто вышел на Сенатскую площадь.

Апелляция к декабристским традициям для сегодняшнего либерала циничного является пустым сотрясением воздуха, мешающим карьерному росту. Соответственно писать на подобные темы для журналистки Самсоновой — скука смертельная. А для Журналистки Анны Политковской непреклонная решимость эти темы освещать обернулась смертельной тьмой.

Либерал профессиональный, или Пьеро, оплакивающий Демократию

Эта категория самая малочисленная. Для того чтобы закрепиться в агитпроповской бригаде режима в качестве специалиста по отстаиванию либеральных ценностей, требуются незаурядные способности. Выживаемость правящего сегодня в России режима во многом связана с его идеологической всеядностью. В советское время идеологический репертуар был исключительно однообразным: передовица "Правды", стишата Михалкова, шаржи Кукрыниксов. Ассортимент сегодняшней политической сцены должен соответствовать запросам разных целевых групп, в том числе и взыскательных либеральных зрителей. Поэтому к грозно сверкающему очами Проханову, к закатывающему глаза в очередной бессознательной антизападной истерике Шевченко, к испытующе глядящему на собеседника Соловьеву, сурковскому театру марионеток необходим Радзиховский — грустно-ироничный Пьеро, оплакивающий российскую Демократию.

Важно отметить, что искусный сценарист, ориентируясь на психологический архетип разных групп вверенной ему аудитории, заранее предоставляет самому либеральному персонажу своего балагана гораздо более широкую амплитуду высказываний. Тексты либерала профессионального читать всегда интересно. Там содержатся дорогие либеральному сердцу истины, обернутые в блестящую литературную упаковку. Правда, итоговый результат размышлений всегда оказывается одинаковым.

В разных модификациях повторяются одни и те же мысли: о невозможности построения демократия в России, о темном и невежественном народе и об ужасной авторитарной власти, которая, увы, является единственным спасением от установления тоталитарной диктатуры. При этом либерал профессиональный мастерски описывает тщетность жалких потуг оппозиции что-либо изменить в исторической предопределенности особого российского пути.

Мудрая грусть, едкая ирония и неизбывный фатализм — эти качества вкупе с очевидными литературными талантами позволяют либералу профессиональному очень хорошо чувствовать себя в удушающей атмосфере путинского режима. Как мы знаем из русской классики, рукописи не горят. Интересно, горят ли ведомости?

Продолжение следует...