В России случилась эпидемия объявлений в международный розыск. В течение нескольких дней в розыск объявили бывших руководителей Банка Москвы Андрея Бородина и Дмитрия Акулинина, коллегу Сергея Магнитского и партнера Hermitage Capital Ивана Черкасова и, наконец, главу фонда Hermitage Билла Браудера. С тем же успехом российские правоохранительные органы могли бы объявить в розыск Луну: местонахождение ее тоже точно известно, а их шансы добраться до нее тоже равны нулю. Все это настолько абсурдно, что выглядит какой-то пиар-кампанией, специально организованной глубоко законспирированными «врагами России».

Что общего у московских банкиров с американским инвестором? Банк Москвы был карманным финансовым институтом Юрия Лужкова. Владение и управление такими активами настолько тесно связано с государственной властью, что их даже не назовешь бизнесом — скорее, это инструмент монетизации административного ресурса. Правила игры таковы, что со сменой власти в таких компаниях должна произойти и смена собственника и руководства. Как именно работает этот механизм, описывал на Forbes.ru почти месяц назад бывший юрист ЮКОСа Дмитрий Гололобов. Государственный ВТБ выкупил контрольный пакет акций банка у правительства Москвы и миноритарных акционеров и заинтересовался долей Бородина. Все, что требовалось от Бородина, — договориться о приемлемой для всех цене. Вместо этого Бородин ввязался в аферу и сумел «окэшить» свою долю за максимально возможные деньги. В случае Бородина решение о заочном аресте и объявление в международный розыск — это способ убедить зарвавшегося игрока договориться по-хорошему. То есть в той или иной форме вернуть деньги. Естественно, на арест Бородина в правоохранительных органах не рассчитывают. Нужен не Бородин, а деньги, и не правоохранительным органам, а совсем другим людям. Надо думать, это приблизительно те же люди, которые отправили в отставку Лужкова и посадили на его место бюрократа без ярко выраженных политических интересов. В этом смысле решение объявить Бородина в международный розыск — решение политическое, причем исключительно внутриполитическое, а к тому же совершенно ритуальное.

С Биллом Браудером совсем другое дело. У британско-американского инвестора Браудера был в России самый настоящий собственный бизнес, и этот бизнес у него украли. Разграбление Hermitage уже стало национальным бизнес-эпосом России, а замученный в СИЗО юрист фонда Сергей Магнитский — символом всех жертв государственного рейдерства. Раньше Браудер громко, но не особенно талантливо воспевал теплый инвестиционный климат России и мудрость раздавившей олигархов власти, теперь он еще громче и намного убедительнее позорит грабительский режим и инвестиционное заполярье (подробнее про Браудера — в колонке Алексея Байера). Решение объявить Браудера в международный розыск (его обвиняют в уклонении от уплаты налогов), кажется, не решает никаких практических задач: никто в России не получит ни Браудера, ни его денег. Весь вопрос в том, кто эти «никто». Партнер Hermitage Capital Иван Черкасов, объявленный в розыск за день до Браудера, считает, что «международный розыск» нужен коррумпированным милиционерам, чтобы продлевать следствие и таким образом покрывать свои преступления: «Дело (…) нужно следствию как спасательный круг. Если дело будет прекращено, всплывет тот факт, который они пытаются скрыть: что именно они сфабриковали все дела и украли 5,4 миллиарда рублей налогов. Они будут тянуть это дело, чтобы не отвечать на жесткие вопросы». Звучит все это в высшей степени странно: скрывать больше нечего, вся схема описана в мельчайших деталях, кажется, во всех национальных СМИ, виновные не только названы, но и показаны в серии роликов, которые спродюсировал Hermitage, а президент Медведев не раз и не два выражал свою искреннюю озабоченность и даже провел поправки в УК, которые должны облегчить участь попавших в жернова правоохранительной системы бизнесменов.

Вот и получается, что с одной стороны, со стороны Бородина, за «международным розыском» угадываются люди, которых мы знаем по именам, представляем себе их методы и возможности и только не до конца понимаем соотношение сил между ними. А против Браудера выступают какие-то темные личности, средние милицейские чины и, прости Господи, фискальные клерки, на которых не может найти управы президент. Неужели эти люди на самом деле управляют Россией? Не верю. Скорее уж, Россией не управляет никто, потому что трудно уважительно назвать властью копошение очень нечестных и очень жадных людей, повязанных между собой неявными, но прочными связями. У всей этой возни не видно никакой «стратегической цели», кроме отъема денег, зато ее побочный продукт — «решения о международном розыске» — рано или поздно превратит Россию в страну-изгоя, по крайней мере в юридическом смысле. Ни один человек в здравом уме не может представить себе ситуацию, в которой Браудера (и даже Бородина) арестуют и выдадут России. Главный результат этих решений — повышенное внимание к особенностям устройства бизнеса в России и методам государственного рейдерства. Если дело доходит до разбирательства, например, в судах, то эти особенности и методы получают еще и юридическую оценку. Что до самих запросов, то, кажется, они уже сейчас тревожат западных правоохранителей не больше, чем фазы Луны.