6
| Билет на планету Транай | ||||
 |
16.03 13:51 |  |
1772 | |
| haspar-arnery | ||||
 Для современного российского читателя история Латинской Америки после обретения независимости должна быть более чем любопытна. Уж больно бросаются в глаза некоторые параллели, между развитием независимых латиноамериканских республик и двадцатилетней историей «суверенной демократии». Вслед за достижением свободы, элита этих стран раскололась на либералов и консерваторов. Либералы выступали за свободный рынок, беспрепятственную торговлю с Европой, самоуправление провинций, универсальные гражданские права, отделение церкви от государства и приватизацию всего, что только можно (прежде всего общинных и королевских земель). Консерваторы, в свою очередь уважали церковь, строили жесткую властную вертикаль и пытались создать какую-то местную промышленность, защищенную высокими таможенными пошлинами. На протяжение почти 150 лет либералы и консерваторы боролись за власть в Латинской Америке, причем эти сугубо внутренние конфликты могли унести больше жизней чем иная европейская война. Например «Тысячедневная война» в Колумбии на рубеже XIX и XX вв. унесла более 100 тыс. жизней. Впрочем, большинство жертв естественно принадлежали к низшим классам общества. Сами либералы и консерваторы были людьми весьма зажиточными, и принадлежали к одному кругу креольской буржуазии и землевладельцев. Разумеется, прогрессивное мировоззрение либералов не допускало распространения избирательного права на быдло и хамов (90% населения), а любовь консерваторов к старине, не мешало экспроприировать земли индейцев. Ну и само собой разумеется, что и либералы, и консерваторы дорвавшись до власти тащили из казны все что плохо лежит, а политические оппоненты всегда загонялись туда куда Мигель телят не гонял. К середине XIX века, к власти в большинстве ибероамериканских стран пришли либералы, чьи реформы вызвали ли бы острейший приступ зависти у их современных российских единомышленников. Как водится, преобразования были начаты с борьбы с «дурной» ментальностью несознательного народа. Как заявил президент Аргентины Хулио Роки: «Жестокие конкистадоры… которые ступили на землю этой части Америки, со странными понятиями о свободе и праве, а абсолютной уверенностью в действительность силы и насилия, были очень отличны от тех пуритан, которые высадились в Плимуте, не имея иного оружия, чем евангелие, ни иного желания, чем создать новое общество на основе любви и равенства, поэтому латинским республикам потребуется больше упорства, ум и энергия, чтобы смыть свой первородный грех, усвоить достоинства, которые они не наследовали, создать новую систему образования и окончательной конституироваться». Процесс «смывания первородного греха» получил название «деиспанизации» и «делатинизации». (Термина «десталинизация» по понятным причинам тогда еще не существовало). В рамках «деиспанизации», в страны Латинской Америки активно завлекались европейские эмигранты, образовательные программы и государственные институты энергично перестраивались по английской модели, а всякие «латинизированные» индейцы, выводились в расход в массовом порядке. Экономика затачивалась под одну монокультуру, которая пользовалась спросом на мировом рынке. Развитие науки или промышленности считалось излишним. В 1909 году, в Аргентине, самой развитой стране Южной Америки было зарегистрировано втрое меньше патентов чем в Мексике. Аналогичное отношение, власти демонстрировали и к народному образованию. В 1907 году из 232 тыс. детей начального школьного возраста, ее оканчивали только 2 тыс. школьников. Как говорил депутат аргентинского парламента А.Ф. Пинеро: «Разве ребенок находится в школе только тогда, когда у него в руках книга? Это средневековый предрассудок, предрассудок книжной культуры. Ребенок находится в школе, и в здоровой школе, когда он в мастерской, и у него в руках инструмент» Но все рекорды в построение светлого либерального будущего побили колумбийские либералы, источником вдохновения, которых, явно были различные целебные травы их родины. Свою страну они естественно назвали Соединенными Штатами Колумбии. Профессиональная армия показалась им не достаточно лояльной. Ведь там служит солдатами всякое быдло. Поэтому армию заменила милиция из числа «лучших людей»*. Не останавливаясь на достигнутом, либералы дали самые широкие права федеральным штатам. Теперь они имели право проводить собственную внешнюю политику и вести войны друг с другом. Как понимает глумливый читатель, на этом история СШК и закончилась. После непродолжительной гражданской войны, либератрианская утопия была замена чуть более вменяемыми порядками. * В Колумбии XIX века такой проект, конечно, был возможен, но мне сложно представить сегодня Россию где в качестве армии используется ополчение с Рублевки. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
