6
| Чётки памяти | ||||
 |
13.02 22:26 |  |
1877 | |
| sergey-mironov | ||||
| Хочу рассказать одну историю, которая приключилась со мной в юности ... Это был 1970 год. Я учился в индустриальном техникуме в Ленинграде, а жил в Пушкине – пригороде Ленинграда. Каждое утро вместе со своим другом Толяном мы садились в электричку, ехали в Ленинград, вечером также возвращались домой. Электричка была, можно сказать, – дом родной. Расписание мы знали наизусть, чётко понимали, когда какая идёт, с какими остановками (в Пушкине и Павловске остановки были всегда). МАНЬЯК И вот однажды, это было, наверное, осенью, где-нибудь конец сентября, мы с однокурсниками что-то отмечали, может стипендию, а может чей-то день рождения, не помню, но помню, что отмечали мы скромно и выпито было совсем чуть-чуть, но было. Естественно, мы припозднились и еле-еле успели в метро, чтобы успеть на последнюю электричку, которая отходила где-то около часу ночи от Витебского вокзала. Мы прошли в четвёртый вагон, который должен был остановиться в Пушкине как раз напротив выхода к автобусному кольцу. Вагон был пустой. Сели по левую сторону: я – лицом по ходу, Толян – напротив меня. До отправления электрички оставалось где-то ещё минут семь, мы о чём-то разговаривали, обсуждали прошедший вечер, строили планы на завтра. И тут я услышал, как сзади раздвинулась дверь в наш вагон. Толян бросил взгляд мне за спину и по его взгляду я понял: идут милиционеры (с недавнего времени вечерние электрички стали сопровождать наряды милиции). И действительно, мимо прошли два милиционера, мельком взглянули на нас и пошли дальше по вагону. Через минуту поезд тронулся, и я опять услышал, что у меня за спиной раскрылись двери и кто-то зашёл в вагон. Толян опять быстро глянул мне за спину, но почему-то его взгляд задержался, а потом он как-то быстро опустил глаза. "Что-то не так", – подумал я. И не успел я додумать до конца, как увидел, что рядом со мной садится какой-то мужик. Бросив мельком взгляд на него, не прекращая разговора с Толяном, я заметил, что это мужчина лет сорока с очень короткой стрижкой, и ещё я увидел какую-то наколку у него на правой кисти. В руках мужчина держал книгу. Глянув очень быстро на меня, чуть-чуть подольше на Толяна, сосед раскрыл книгу, причём раскрыл на первой странице после обложки и я увидел название «Решение дифференциальных уравнений четвёртого порядка». Сердце ёкнуло, и в груди образовалась холодная сосущая пустота: в час ночи в электричках такие книги не читают. И ёще: вагон абсолютно пустой, какого чёрта нужно было садиться именно рядом с нами? – что-то здесь не так. Мужик минуту тупо смотрел в название, наверное, сам с трудом соображая: чтобы это означало? Потом захлопнул книжку и без всякого перехода бодрым и весёлым голосом спросил нас: «Куда едем?» «В Павловск», – тут же ответил Толян, и я глянул на него одобрительно-понимающе: нам-то выходить в Пушкине, а Павловск – следующая остановка за Пушкином, но на всякий случай соврал Толян правильно. Следующий вопрос меня застал врасплох и это был тривиальный вопрос: «А который сейчас час?» Я машинально глянул на свои наручные часы и тут же пожалел об этом, ответив на вопрос, я уже не сомневался, что рядом с нами сидит уголовник-рецидивист, который, может быть, только что «откинулся от хозяина», а может вообще сбежал, увидел двух «лёликов», на которых можно поживиться. И я, как дурак, тут же «засветил» свои, пусть не очень шикарные, но вполне приличные часы. Я стал смотреть в окно, а так как за окном было темно, я видел в окне отражение немного побледневшего лица Толяна и немножко видел этого мужика. Мы с Толяном через стекло взглядами переговорили, а так как мы друзья с самого детства и уже второй год ездили так в электричке, и вообще у нас было много приключений и перипетий, мы давно научились понимать друг друга без слов. И я понял, что он разделяет и мои опасения и мою точку зрения о том, что здесь дело не чисто и что в ближайшем обозримом будущем нас элементарно начнут грабить, а может быть даже убивать. Как-то этого не хотелось. Я вспомнил про милицию и стал мысленно молить, чтобы они ещё раз прошли в обратную сторону. И только я подумал об этом, как дверь из тамбура напротив меня открылась, и я увидел, что в вагон зашёл пятикурсник высшего военно-морского инженерного училища имени Ленина, которое находилось в Пушкине. Курсант направился внутрь вагона, я смотрел на него умоляющим взглядом: «Не проходи мимо, останься в вагоне, а ещё лучше – сядь рядом». И вдруг – о чудо! – курсантик действительно усаживается рядом с Толяном. С облегчением я вновь посмотрел в окно и вдруг с ужасом увидел, как морячок подмигивает сидящему рядом со мной мужику. «Банда! – пронеслось у меня в голове, – морячок переодетый. Это банда! Сейчас начнётся, сейчас будут резать!» Толян, естественно, не видел этого подмигивания, но всё прочёл у меня на лице. В гробовой тишине мы мчались в ночной электричке, в любой момент времени, ожидая самого страшного. И вот промелькнул пост шестнадцатый, а потом и девятнадцатый километр – через две минуты Пушкин. По уму, конечно, нужно было сделать следующее, и мы, переглядываясь, в общем-то, об этом и договорились: нужно было дождаться, когда электричка остановится, откроются двери и тут же вскочить, перемахнуть через спинку, Толян должен был бежать в левый тамбур, а я – в правый, и нужно было успеть выскочить на перрон. Это была теория. На практике нервы у нас не выдержали и как только электричка стала замедлять ход, мы дёрнулись. Морячок и мужик тут же сомкнули колени и расставили руки. Мужик с ехидцей спросил: «А куда же вы идёте, вы же до Павловска едете?» «Не ваше дело», – грубо (терять уже было нечего) ответил я, но при этом сам удивился, что почему-то назвал мужика на «вы», значит, не очень-то и грубо. На что мужик сказал: «Ну, ладно, ребята, хватит дурака валять, идём в тамбур и прошу предъявить документы». «Ага, – подумал я, – понятно, точно сбежали, им нужны документы, резать будут в тамбуре». Как агнцы на заклание, мы пошли в тамбур: впереди мужик, за ним я, потом Толян, замыкал процессию курсант. Когда мы вышли в тамбур, электричка уже остановилась, открылись двери, и я увидел на перроне четырёх милиционеров. «Бандиты переодетые, – первая мысль, которая посетила меня, – что же делать?» Тем временем мы вышли на перрон, электричка тронулась, старший по званию, по-моему, это был майор, представился: «Майор Имярек, прошу предъявить документы!» Тут как-то потихонечку у меня стало отлегать, потому что на перроне было довольно много людей, все с интересом смотрели на нашу живописную группу. В это время милиционер званием помладше сказал курсанту: «Большое спасибо, товарищ курсант, за помощь, всего вам доброго». Курсант козырнул и побежал на автобус. А в это время, пока мы доставали свои студенческие, а у меня ещё почему-то был с собой комсомольский билет, мужик из электрички достал портмоне и, развернув его, что-то стал показывать майору. И вдруг у него оттуда на перрон падает фотография, и я вижу, что это явно фоторобот, причём на нём изображён Толян только в огромных роговых очках. Майор быстро подхватил фотографию, кивнул мужику головой, мельком взглянул на мой студенческий, и стал внимательно изучать студенческий Толяна. «А вы очки не носите?» – спросил он Толяна. На что он ответил: «Нет, не ношу». Потом майор показал на горящий впереди зелёный семафор и спросил: – А какой там цвет горит? – Зелёный, – ответил Толян. – М-м-м, – похлопав по ладони студенческим билетом Толяна, переглянулся с мужиком из электрички, козырнул нам и сказал: – Извините, ребята, свободны. На негнущихся ватных ногах мы с Толяном пошли к автобусной остановке, по-моему, даже немножко и зубы у нас стучали друг о дружку. И тут мы стали наперебой пересказывать свои ощущения и, вообще, пытаясь понять: что же произошло? А на самом деле произошло вот что. В то время, где-то уже на протяжении полугода в пригородах Ленинграда орудовал маньяк, который насиловал и убивал детей, причём, как девочек, так и мальчиков. И мы вспомнили, что и по радио, и по телевидению, и в газетах неоднократно публиковались сообщения и предостережения для родителей, чтобы не отпускали детей одних без сопровождения. А к тому времени было уже то ли три, то ли четыре трупа. И мы стали раскручивать все события последнего получаса в обратном порядке. Когда мы с Толяном сели в электричку, прошёл дежурный, а на самом деле усиленный наряд милиции и милиционеры увидели человека, похожего на фоторобота. До отхода электрички оставались считанные минуты, поэтому операцию по захвату «маньяка», видимо, планировали на ходу. Нашли какого-то оперативника, которому сунули первую попавшуюся книгу, может быть, взяли из ближайшего киоска технической книги, и вот тот самый мужик с наколкой и был, видимо, оперативником в штатском. Понимая, что нас двое и не зная наших намерений, штаб операции, который на самом деле находился в соседнем вагоне, принял решение послать кого-то на подкрепление. К счастью, в одном из соседних вагонов ехал морячок-курсант, вот его попросили помочь. А чтобы оперативник понял, что это не случайный попутчик, тот и подмигнул, что я, кстати, и заметил. Естественно, милиционеры, которые стояли у раскрытой двери на платформе уже были вызваны по рации и готовились нас, что называется, «упаковать». Кстати, спустя пару месяцев все ленинградцы узнали, что маньяк, который действительно жил в пригороде (правда, не по витебской ветке, а по балтийской), был опознан дежурной в Доме колхозника и его прямо там взяли, а дежурной от ГУВД был вручён цветной телевизор – благодарность за бдительность. Вот такие страсти-мордасти. |
||||
| Обсудить в блоге автора | ||||
