Анализом роли системных либералов в укреплении путинского режима я обещал продолжить свою предыдущую статью. Но египетские события заставляют отреагировать. Тем более, что при всех очевидных внешних параллелях и различиях между процессами, происходящими в России и в Египте, которые сейчас активно обсуждаются в наших СМИ, существуют и не столь явные глубинные факторы. Они делают рассмотрение ситуации в Арабской Республике важной для понимания российских реалий.

В Египте в чистом виде реализовывалась модель «мягкой» современной диктатуры, ориентированной на Запад, в которой массовые репрессии не являлись основным инструментом правящей элиты. Поэтому власти необходимо было ликвидировать видимую демократическую альтернативу, чтобы реальную угрозу установившемуся режиму представляли силы, абсолютно неприемлемые для Запада. Неудивительно, что именно «Братья-мусульмане» всегда оставались единственной организацией, сохранявшей свое влияние, несмотря на официальный запрет их деятельности.

В результате с момента начала волнений, которые уже фактически переросли во всенародное восстание, проблема исламизации Египта стала ключевой темой в выступлениях комментаторов во всем мире. В США мы видим редкий случай, когда, несмотря на серьезное противостояние во внутренней политике и споры по договору о СНВ, республиканцы не дали никакого жесткого комментария на позицию Белого дома, который делает все, чтобы Мубарак хотя бы какое-то время удержался у власти для осуществления контролируемого перехода. Интересно, что и у нас в стране не зависимо от своих идеологических пристрастий практически все дружно предрекают неизбежную исламизацию Египта вплоть до развития ситуации по принципу домино и перехода всего арабского мира под влияние исламистов.

Оставим в стороне Ливию, Иран, Северную Корею, Белоруссию — эти диктатуры выстроены по-другому. Но для диктатур и монархий арабского мира или африканских стран присутствие какой-нибудь ячейки Алькаиды на своей территории, позволяет списать все беззаконие, коррупцию и репрессии на борьбу с терроризмом. Довольно очевидно, что в египетских событиях никакой ведущей роли «Братья- мусульмане», во всяком случае пока, не играют. Это в первую очередь протест среднего класса и безработной молодежи, которая возмущена отсутствием социальных лифтов и вообще перспектив в жизни. Важно отметить, в том числе и для нашей внутренней ситуации, что взрыв произошел в отсутствии видимых экономических изменений. Никакого резкого экономического обвала не было. Внезапность подтверждается еще и тем, что 25 января вице-президент США Джо Байден в интервью американскому телевидению довольно неуклюже защищал Мубарака, утверждая, что никакой он не диктатор, а «наш союзник» и ситуация находится под контролем. Очевидно, что он должен был опираться на какую-то информацию разведслужб, не прогнозировавших на тот момент столь стремительных изменений. Также показательно, что события разворачивались спонтанно, без ярко выраженного лидерского центра.

В конечном счете исламисты могут прийти к власти, но в первую очередь за счет пропагандистской работы либеральных доброхотов. Наглядная демонстрация того, что люди имеют право на выражение протеста, только когда это не противоречит геополитическим интересам и мировой стабильности, может окончательно толкнуть египетскую молодежь, как и молодежь других арабских стран, в объятия фундаменталистов. В сознании людей складывается идеальная для любой радикальной силы логическая цепочка. Америка оказывает массированную финансовую помощь режиму, который 30 лет формально не отменяет военное положение и имеет несменяемого лидера. В критический момент, когда египетский народ, особенно молодежь, вдохновленный в том числе и речью Обамы в Каирском университете, поднимается с требованием отставки Мубарака, весь западный мир начинает, ни мало не смущаясь, размышлять о негативных последствиях его ухода, о том, как это скажется на безопасности Израиля, на поставках нефти и прочих очень важных вещах для западных политиков. Более простого примера, демонстрирующего отношение западного то есть христианского мира к арабской улице, придумать невозможно. В такой ситуации исламским радикалам не нужно изобретать никакие «протоколы сионских мудрецов».

Появившиеся в последние дни среди демонстрантов антиамериканские лозунги стали логичным результатом того, что внешняя политика США противоречит принципам соблюдения прав человека, которые публично провозглашаются администрацией. Западный мир отчаянно хватается за попытку сохранить статус кво, который базируется на общем понимании, что любые изменения в условиях глобализации не ограничиваются регионом, а коснутся каждого. Несмотря на повышение градуса недовольства на улицах Египта и полной дискредитации Мубарака, комментаторы продолжают обсуждать только возможности постепенного перехода. При том что вышедшие на улицу, очевидно, не готовы ни о чем говорить, пока президент остается у власти. Упорство Мубарака помимо личных расчетов базируется еще и на прочтении этой мировой ситуации. Аплодирующие показному мужеству Мубарака, который клянется умереть на египетской земле, старательно не замечают, что насилие на каирских улицах применялось только полицией и силами безопасности. А начавшиеся сегодня кровавые столкновения стали результатом появления на площади Тахрир внезапно материализовавшихся мубараковских сторонников, вооруженных битами и ножами.

Нам надо понимать, что такой же алгоритм действия будет распространятся и на Россию, но в гораздо большей степени. Россия ядерная держава, а финансовые интересы путинского клана давно уже пересеклись с интересами западных политиков и бизнесменов. Поэтому любая попытка отказаться от базовых принципов либерализма — самоубийство. Люди имеют право на свободу выражения и свободу выбора. Согласие с грубыми процедурными нарушениями и «мягкими» формами диктатур, оправданное тем, что иначе будет хуже, дискредитирует не только сами идеи либеральной демократии и их носителей, но и неизбежно приводит к обратному результату — усилению радикальных элементов. Потому что недовольным протестующим через какое-то время становится понятно, что их возможности влиять на ситуацию мирным путем исчерпаны. Кстати, как показала тунисская ситуация, которая имеет много общего с египетской при несомненно меньших остроте проблем и степени влиянии исламистов на внутреннюю политику, все предрекаемые ужасы и кошмары были высосаны из пальца. Ситуация в стране постепенно нормализуется и начинается подготовка к свободным выборам.

Падение авторитарных режимов связано с тотальной дискредитацией, приводящей к тому, что их становится некому защищать. Это случилось в России в феврале 1917 года, когда за годы распутинщины царская власть стала ассоциироваться с деградацией, развратом и коррупцией. Этот урок истории сейчас преподается нам в путинском варианте. И доморощенные либералы, занимающиеся обслугой российской «мягкой» диктатуры, не только способствуют легитимации режима, но и значительно снижают шансы мирного перехода к нормально функционирующей демократии.