6
| Самодержавный эксперимент провалился | |
 |
12.12 10:45 |
 1602 |
| Ровно двадцать лет назад, 12 декабря 1993 года, при чрезвычайных обстоятельствах и сомнительным с точки зрения законности путем была принята действующая ныне Конституция. Правила ее принятия прямо противоречили действовавшему тогда закону о референдуме, но даже и по этим правилам, Конституция могла оказаться не принятой (есть большие сомнения в том, что в голосовании участвовало более 50% избирателей). Когда начали публиковаться доказательства возможной подтасовки результатов – ЦИК быстренько замел следы, уничтожив избирательные бюллетени… Впрочем, главное – не в этом. Главное – в том, какой политический режим и почему был установлен в России нынешней Конституцией, «не трогать» которую все минувшее десятилетие призывают не только апологеты власти, но и многие ее оппоненты. Конституцию писали «октябрьские победители» - те, кто осенью 1993 года уничтожил не только российский парламент, но и всю систему представительных органов в стране. И уж они постарались написать ее так, чтобы надолго закрепить в правовых нормах победу исполнительной власти над законодательной, полностью развязав ей руки. Для того, чтобы президент мог назначать правительство по своему желанию, независимо от профессионализма и порядочности кандидатов, Конституция лишила парламент возможности влиять на кадровые назначения в исполнительной власти. Парламент не может ни заблокировать назначение некомпетентного или вороватого министра, ни добиться его увольнения с должности. И даже ценой своего роспуска парламент не может добиться отставки правительства или назначения премьером не того, кого хочет президент. Для того, чтобы президент мог действовать, не оглядываясь на парламент, Конституция лишила парламент контрольных функций, но зато придала президентским указам силу закона. А положение из старой Конституции – о том, что в случае противоречия президентского указа и закона, действует закон, - почему-то «забыли» воспроизвести. Для того, чтобы президент ни за что не отвечал, Конституция сделала процедуру импичмента практически нереализуемой. А для того, чтобы он мог не опасаться отмены своих решений, Конституция передала президенту исключительное право назначения судей, и исключительное право представления парламенту на утверждение членов всех высших судов и Генерального прокурора. Наконец, для того, чтобы президент мог принимать практически любые решения, Конституция предоставила президенту право определять «основные направления внутренней и внешней политики». Это – не «недопарламентская республика» (как ее традиционно называет уважаемый мной Виктор Шейнис). Это – сверхпрезидентская республика. Юридически оформленное самодержавие. Возможно, кто-то из читателей думает, что все эти политологические тонкости совершенно его не касаются и не имеют никакого отношения к его жизни: не все ли равно, как организована работа начальства? Нет, не все равно. Главная особенность самодержавия – независимость власти от общества. Именно эту задачу и решали при написании Конституции: отделить власть от общества глухой стеной. Именно для этого все реальные полномочия были переданы в руки президента и «исполнительной вертикали», а законодательная «ветвь» была сделана бессильной и во многом декоративной. И именно поэтому мы имеем все то, что имеем: начиная с войны в Чечне и дефолта 1998 года, и заканчивая преследованием оппонентов власти, разгонами протестных митингов и фальсификациями итогов выборов. Именно поэтому мы видим, как, невзирая на мнение граждан, ведут «уплотнительную застройку» и прокладывают дорогу через Химкинский лес. Как изгоняют вузы и музеи из зданий, приглянувшихся церковникам, и уничтожают скверы и парки ради конвейерного строительства «храмов шаговой доступности». Как выбрасывают десятки миллиардов рублей на проведение зимней Олимпиады в субтропиках (изгоняя граждан из их домов) или на переезд высших судов в Петербург – но якобы «не находят денег» на лечение больных детей, чьи родители вынуждены собирать деньги, обращаясь с отчаянными призывами… Нас это устраивает? Ах, не устраивает? Но пока в России будет узаконено самодержавие, пока в ней будет сохраняться введенный Конституцией 1993 года авторитарный политический режим – мы будем бесконечно бороться с ужасными следствиями, и бесконечно удивляться их все новому и новому появлению. Прекратить это можно только одним путем – разрушить самодержавную «вертикаль». Перейти к парламентской республике (не только на федеральном, но и на региональном уровнях). Отказаться от президентского поста (или сделать этот пост чисто номинальным). Ввести систему ответственного только перед парламентом и формируемого им правительства. Вспомнить знаменитое изречение Владимира Набокова «власть исполнительная да подчинится власти законодательной». Иначе говоря, пойти тем путем, по которому давно уже идет большая часть демократических стран. И не слушать страшные сказки про то, что неразумный российский народ якобы жить не может без батюшки-царя, что он якобы еще «не готов» к парламентской республике, и что огромные размеры нашей страны якобы требуют исключительно «сильной президентской власти» (размеры Канады немногим меньше – но там прекрасно обходятся без президента). Да, для этого придется изменить Конституцию. Да, это сложно и долго. Но двадцать лет – вполне достаточный период, чтобы понять, что самодержавный эксперимент в постсоветской России оказался катастрофически неудачным. |
|
| Обсудить в блоге автора | |
