6
| ИК-14, Толоконникова | |
 |
19.10 18:20 |
 1707 |
| В конце сентября 2013 года я получила уведомление от представителя СПЧ, встречавшегося с Надеждой Толоконниковой, о ее желании со мной встретиться. 18 октября 2013 года, пользуясь своим старым соглашением, которое так и не было расторгнуто осенью прошлого года, и которое сама Толоконникова назвала основанием для ее посещения, я зашла в колонию к Наде. Кроме этого я выясняла положение и состояние в настоящий момент заключенных Ксении Иващенко, Ульяны Балашовой, Елены Хромовой. Решение поехать к ней 18 октября 2013 года было достаточно спонтанным, и окончательно сформировалось после поста Зои Световой в твиттере 17/10/2013 в 21-50, когда стало известно, что Надю вернули из ЛПУ-21 обратно в ИК-14. Полной уверенности, что она в ИК-14 не было, поэтому к возможному визиту в ЛПУ-21 я тоже была готова. Я прекрасно понимала, что мой визит может быть трактован «недружественной» аудиторией (к которой относятся в том числе и Верзилов, и ее нынешняя защита) превратно. Но не надо забывать, что мы работали с Надей на протяжении более полугода и я прекрасно знала о ее проблемах со здоровьем. Поэтому в условиях ее почти полной изоляции, о которой в СМИ говорят на протяжении уже 3х недель, желание помочь Толоконниковой превысило чувство самосохранения, но я до сих пор не жалею о своем поступке. За время следствия и суда все трое участниц стали для меня гораздо ближе, чем просто доверительницы, что, возможно, в глазах некоторых членов адвокатского сообщества недостаточно профессионально, но именно поэтому я не смогла остаться дома, понимая в каких условиях находится Надя. О моих сомнениях было известно ограниченному кругу лиц, но в конечном счете именно желание Надежды встретиться стало решающим при принятии решения. В начале 9-го утра я была в колонии. На приеме у руководства я подала документы о встрече с Надеждой. Мне было заявлено, что встреча состоится только при личном желании заключенной и предложили пройти в комнату для приезжих, где я провела в ожидании примерно час. Через час с соблюдением обычной процедуры документы (в том числе рукописное заявление заключенной Толоконниковой о желании встретиться с адвокатом Волковой В.В.) для встречи были оформлены и сотрудник колонии проводил меня в комнату для свиданий. Еще через 10-15 минут привели Надежду. Описать, что я увидела словами невозможно. Она сразу сказала, что начала голодовку. Ей не просто нельзя голодать, она убивает себя этим. Наверное, если бы вы встретили Надю сейчас на улице, вы бы никогда ее не узнали. Она старается быть сильной, старается бороться, но когда ее видишь, возникает только одно желание: вытащить ее оттуда, накормить и, наконец, дать возможность выспаться. Мы много о чем говорили за те 3,5 часа, что я провела с ней, хотя тем для разговоров в колонии не так уж и много. Видя ее состояние, я предложила Наде попробовать убедить руководство колонии в необходимости оставить ее на лечении в ЛПУ. Также ею лично была согласована возможность ее дальнейшего посещения. Скан ее решения ниже. Ввиду требований кодекса профессиональной этики существо указанного соглашения не может быть открыто публично, но я готова представить его полностью адвокатскому сообществу.  Во время посещения она написала текст письма, которое я обещала передать в СПЧ (для возможности контроля за указанными в нем лицами) и в СМИ – (для публикации). Вот скан. В целях безопасности указанных в нем лиц их имена закрыты.      Долгой голодовки она не выдержит физически. Ее убивает каждый день. И если не смертью, то вполне возможной инвалидностью для нее это может закончиться. И прекращать голодовку необходимо немедленно, любыми способами. Целью сейчас должны стать сохранение жизни и здоровья Надежды. Она находится в цейтноте: ее дальнейшая голодовка препятствует ее адекватному лечению. После посещения Надежды я была по согласованию с ней у начальника колонии и обсуждала с ним ее перемещение обратно в ЛПУ либо помещение в лечебный блок колонии. Я получила уверения в том, что она будет осмотрена и ей будет предоставлено лечение. Начальник колонии заверил, что все обещания, которые Надежда получила по поводу медицинского обследования, он проконтролирует лично. Для лечения Надежда будет помещена в ЛПУ. Как мне известно, на 31.10.13 г. ей назначено обследование – МРТ. Начальник колонии был уведомлен о дате следующего визита для контроля за состоянием здоровья Нади. С Надей время этого посещения было согласовано до этого. Во время разговора конвойный принес начальнику документы на подпись и пояснил, что прибыли Верзилов, Динзе и полиграфолог (предполагаю, что именно с визитом последнего и было связано перемещение Надежды в ИК-14). Эти документы подписывались, когда я выходила из кабинета. На этом все закончилось. Я получила вещи, запрещенные к проносу в колонию, позвонила водителю, вышла и уехала. Что произошло после того, когда я вышла из колонии, я не знаю. |
|
| Обсудить в блоге автора | |
