Русская демократия мучается родовой травмой, доставшейся от Ельцина: мы все помним, что именно он первый придумал не ходить ни на какие дебаты.

Вслед за ним это стало общим правилам: ни губернаторы, ни мэры - никто не ходил на дебаты с оппонентами. Для этого есть и некоторое рациональное объяснение: лицо, занимающее пост, заведомо имеет больший вес в глазах определенной части избирателей и его публичные дебаты с оппонентом скорее играют на оппонента. В типичной же для России ситуации, когда действующей власти и похвастаться особо нечем, любые дебаты работают власти в минус.

Было бы странно, короче говоря, если бы такой серый и унылый чинуша как Собянин вдруг ее нарушил и явился бы на дебаты с Навальным.

Навальный, конечно, и тут испортил власти всю обедню: на фоне его живого общения с москвичами, ритуальные встречи с народом в исполнении Собянина явно покажутся еще более унылыми. Видится что-то такое, в стиле позднего Черненко: в центре державный кандидат, подпираемый челядью, а специально подготовленные люди произносят заученные тексты елейными голосами. «Мы все за вас! Все как один! Верим! Доверяем!». А он в ответ: «бу..бу..буду стараться».

Сергей Семенович Собянин - это квинтэссенция позднепутинского руководителя, политический «человека в футляре». Ничего живого, ничего естественного - все как-то натужно и несуразно.

Кто такой Собянин в смысле политического происхождения? Пожилой комсомолец 80-х (кстати, начальница его штаба, господа Швецова -бывший член ЦК ВЛКСМ, что характерно!), из той генерации позднесоветских партийно-комсомольских вожаков, которым нечего было сказать людям и которые бездарно и буднично проимели свой нежнолюбимый СССР.

Тогда, в конце 80-х, страна требовала перемен, люди хотел от власти ответов на острые вопросы - а такие вот собянины сидели в своих кабинетах, проводили совещания, орали матом на подчиненных, утверждали планы идеологических мероприятий и готовились хапнуть побольше - когда все развалится. Собственно, они в итоге и хапнули.

Собянин пересидел 90-е в нефтегазовых резервациях, где никаких дебатов отродясь никто и не видывал. Только там угрюмый и неразговорчивый человек мог быть спикером окружной думы (после путинской зачистки демократии, впрочем, во всех думах сидят угрюмые и неразговорчивые люди). Единственный его опыт публичной политики - выборы в Тюмени. Но тут не надо питать никаких иллюзий, никого там Сергей Семенович не агитировал особо и не убеждал: Тюмень брали деньгами и насилием. Как сейчас Москву.

И все-таки странно: никто ведь не заставлял Собянина уходить в отставку и идти на выборы - он вполне мог и дальше сидеть на своем посту. И уж тем более, никто не заставлял объявлять выборы самого себя «честными».

Собянин сам себя отправил на якобы честные выборы - и сам оказался совершенно не готов к этой роли. Он что, думал его будут по голове гладить и желать успехов? Серьезно полагал, что Навальный будет с ним раскланиваться и воспевать его доброту?

Но, с другой стороны,  очень хорошо, что Собянин именно такой вот «человек в футляре».

Боязнь людей и неумением говорить с массами – это все может оказаться очень полезным в критической ситуации, например – в ситуации каких-то массовых выступлений.

Обаятельный краснобай Лужков в критической ситуации мог бы, наверное, выйти к толпе и заговорить ее, обаять, успокоить и отправить по домам.

Трудно себе представить, что к разгневанной толпе выйдет Собянин.

Такие люди в критической ситуации или просто убегают или забиваются куда-нибудь в угол, за десять слоев охраны, и истерично требуют «самых решительных мер» - которых, естественно, никто применять уже не станет.

То, что на ключевые политические посты выдвигаются органически неспособные к публичности люди - это симптом неизлечимой болезни всей вертикали, и это надо учитывать.