Каждый год,14 февраля, вся «прогрессивная гуманитарная общественность» отмечает какой-то неведомый верующим по обе стороны экватора праздник «святого Валентина», предлагающийся под брендом  «День всех влюбленных».

Как можно относиться к нему? Наверное, каждый волен по-своему. Для меня это день троекратной лжи и я, естественно, ну никак не могу относиться к нему по- доброму. Ибо ложь есть грех. А мы, христиане, знаем, кто есть «отец лжи».

Первая ложь заключается в том, что «праздник» создает у людей иллюзию причастности к какому-то церковному празднику какого-то святого.

Вторая ложь в том, что СМИ «на голубом глазу» утверждают о существовании этого самого святого и даже приводят его «житие».

В третьих, под брендом  «День всех влюбленных» нам предлагается вместо настоящего глубокого и христианского понимания любви его тинейджерский суррогат.

Теперь по порядку.

Многие на самом деле уверены, что 14 февраля по григорианскому стилю  католическая церковь празднует память католического святого Валентина и именно это  православным «церковникам» не нравится.

На самом деле 14 февраля католическая церковь празднует память так близких и дорогих нам равноапостольных «учителей словенских», создавших нашу письменность, святых братьев Кирилла и Мефодия. У нас их праздник приходится на 24 мая (н.с.) и  отмечается уже как государственно-церковный . Действительно, до 1969г. католики отмечали день по крайней мере двух святых Валентинов, но потом произошел пересмотр календаря и было признано, что эти Валентины могут поминаться  в католическом мире факультативно. То есть в каждой отдельной епархии, по ее желанию. Общецерковным же днем поминовения стал день празднования памяти святых Кирилла и Мефодия, которых считают небесными покровителями всей Европы.

Заблуждением является и мнение о том, что святые Валентины являются католическими святыми. Они святые 3-его века по Р.Х., когда католичество было еще в лоне Вселенского православия. Так, что это такие же святые  католические, как и православные.

Их двое.  Святой мученик пресвитер Валентин Римский и мученик-епископ (священномученик) Валентин Интерамнский  (или Тернийский).

Вселенское православие отмечает дни их памяти (не факультативно, заметим),соответственно, 19 июля и 12 августа. Оба смело обращали в христианство приближенных императора Клавдия и правителя г.Интерамны (Терния), за что претерпели мученическую смерть около 269-270 г.г. после Р.Х.

Никакого намека на желтогазетного «покровителя всех влюбленных» в их житиях нет и не было.

Действительно, трудно себе представить «святого», который начал бы тайно венчать людей, преступив государственный закон (указ императора) и церковное право, не получив благословение на это у правящего архиерея. Затем, попав в тюрьму и чудесно исцелив дочь тюремщика (по одной из версий), воспылал бы к ней страстью, будучи, скорее всего, священником, принявшим обет безбрачия. И, наконец, совсем смешно и глупо выглядит «святой», который в последние минуты перед казнью не пребывает в непрестанной молитве, а шлет любовные записочки молоденькой девушке.

Кто же придумал это т.н. житие не существовавшего никогда персонажа?

По одной из версий легенда пришла из США в Европу в 19 веке. Она повествует о каком-то римском патриции Валентине, тайном христианине, который тайно же обратил ко Христу весь свой дом и благословил христианский брак своей служанки и римского воина. Молодых бросают в тюрьму. Им угрожает казнь. И тогда Валентин, дабы  укрепить духовные силы молодых христиан и напомнить им о любви Христовой и помощи Христовой, начинает пересылать им  не письма, которые были бы уничтожены тюремщиками, а вырезанные из бумаги  символы Христа –сердца ( в католической церкви до сих пор распространен особый культ поклонения сердцу Спасителя).В конечном итоге Валентин отдает себя в заложники в обмен на всех христиан, заключенных в тюрьму, и вместо них принимает мученическую кончину за веру.

Как мы видим эта американская легенда, лирическая и пафосная, очень напоминает синопсис голливудской мелодрамы, но она абсолютно христоцентрична и ничего общего не имеет с историей о Валентине-серцееде.

Откуда же появилось  «желтогазетное житие»?

Полагаю, что это абсолютно коммерческий проект, созданный на Западе. ,скорее всего в США, и только теперь пришедший к нам. У этого проекта бизнес-задача – в один из дней в году существенно поднять уровень продаж товаров и услуг определенного рода (косметика, духи, развлекательные мероприятия).

Главный боец с «попсой» Ю.Ю.Шевчук наверняка назвал бы этот «праздник» днем любовной «попсы». И был бы, я думаю, прав. Вместо серьезного, глубокого чувства, возникающего между мужчиной и женщиной и ведущего к созданию «малой Церкви» – семьи, к рождению детей, праздник предлагает поиграть «во влюбленность», окрашенную ни к чему не обязывающим эротизимом. Поцелуйчики, охи, вздохи, пошлейшие открытки-записочки (валентинки) и не менее пошлейшие знаки внимания в виде пузатых ангелочков, купленных в соседнем магазине «Подарки».

Между тем, любовь – это восполнения своей несамодостаточности, это поиск и нахождения своего «второго я», это преодоление своего эго ради любимой и детей. Это ответственность за жизнь и благополучие близких, это верность и вера. Это громадный труд. Это крестный путь двоих в Царство Небесное.

Кроме того, понятие любовь огромно, оно не исчерпывается отношениями мужа и жены. Древние греки применяли несколько глаголов, называющих это чувство : эрос (любовь мужчины и женщины), филИя (любовь родителей и детей), агАпэ (дружеская любовь) и т.д.

Любовь это – имя Бога ( «Бог есть любовь» св.ап. Иоанн). Потому главное за мишурой бизнес-проектов, паразитирующих на добрых чувствах людей, не забывать ее, подлинную, истинную любовь, которая «долготерпит, милосердствует….не завидует…не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит», которая «никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится….А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13 гл.).