«Жаль, но в вашей стране ребенку будет трудно». Но именно в нашей стране мы собирались жить. И сейчас не хотим из нее уезжать.
Федору повезло. Он рос в любящей семье. Главной своей задачей мы считали необходимость приспособить его к этой жизни. У него должны быть друзья, общение. Он должен учиться. Устроить его в учебное заведение было так же сложно, как протащить верблюда в игольное ушко. Не могу вспомнить, сколько специализированных детских садов и школ я обошла, неизменно встречая отказ. И, когда директор вспомогательной школы номер 30 сказала: «Мы вас берем», я в первую минуту даже не поверила. В десять лет с красивым букетом Федор пошел в первый класс. А после десяти лет учебы школа направила его Центр социально-трудовой адаптации и профориентации на Большой Спасской улице. Пожалуй, единственное место в Москве, дающее приют ВЗРОСЛЫМ детям-инвалидам. Место, где они получают профессию, которая, возможно, никогда им не пригодится. Ну, или пригодится, даст Бог. Но главное не это. Главное, что в Центре они имеют возможность общаться. Чувствуют себя нужными не только своим родным. И верят, что скоро выучатся и начнут работать, как «нормальные люди».
Мне интересно: какие «нормальные люди» способны одним росчерком пера разрушить привычный, но такой хрупкий мир детей-инвалидов? Проблемы начались вместе с реформой системы образования в Москве. Обычная история: пересмотр нормативов, результатом которого становится недостаточное финансирование. Центр, как ни странно, относится к Департаменту Образования, а не к Департаменту соцзащиты, у которого нормативы другие. Возможно, с точки зрения Правительства Москвы нецелесообразно выделять достаточно денег всего-то для 120-130 человек, отводить под обучение инвалидов уютный особняк на Большой Спасской улице. В итоге, Центру в лучшем случае грозит объединение с каким-нибудь колледжем, а в худшем – расформирование. Мы с Федором, конечно, справимся, и найдем свое место под солнцем. Как будет с остальными – не знаю. Ну да, взрослые дети не получат профессию повара, цветовода, вышивальщицы. Но дело опять-таки не в этом. Они будут сидеть в четырех стенах, или бессмысленно слоняться по улицам Москвы, такого жестокого города. Мой сын очень любит Москву, но она, видимо, не отвечает ему взаимностью.
Я обращаюсь к своим коллегам, которые знают, что журналистика – это не только глянец, но и еще и четвертая власть, способная влиять на общество. Я обращаюсь к тем, кто имеет выход на людей, принимающих решения. Просто передайте это по кругу. Мы верим, что любую проблему можно решить адекватно. Для этого надо просто быть человеком.