6
| Екатерина Винокурова: Растворение кумиров | |
 |
8.11 16:46 |
 2393 |
| Было холодно, был выходной. Я делала репортаж, пытаясь добиться от избирателей ответа на простой вопрос: «Почему он?» — Нам нужен сильный лидер, я пришла его поддержать! — говорила мне немолодая женщина, пришедшая голосовать вместе с шестилетним внуком. — Почему он? Он харизматичный политик, сразу видно, будет что-то делать, — включился в разговор молодой человек с айпадом и в модной куртке. — Почему он? Он сможет изменить страну и вывести ее из кризиса, — застенчиво говорила его золотоволосая подруга. Вы думаете, я делала репортаж о Путине и его сторонниках? Нет, речь идет о Навальном, а дело было в Москве, на Трубной площади, и не в марте, а в октябре 2012 года. В тот момент я поймала себя на чувстве дежа-вю: митинг в поддержку Путина в Лужниках, когда там тоже собрались люди, которым нравилось абстрактно сильное и брутальное с амфорами, но которые были не в состоянии объяснить, за что конкретно это сильное и брутальное надо уважать и любить. С Путиным Навального я вынужденно сравнивала не впервые. В течение последнего года он регулярно подкидывал для этого поводы, на глазах превращаясь из открытого молодого политика, которому хотелось доверять и за которого я сама была готова голосовать на любых выборах, в копию того, чьим оппонентом он вроде бы выступает. Из человека, предлагавшего идеи, ходы, программы, в персонажа из телевизора, который с каменным лицом в ответ на просьбу ведущего назвать любимое стихотворение о свободе отвечает: «Вы бы нас станцевать еще попросили». Как и Путин, Навальный предпочитает выступать на знакомых площадках, причем таких, которые соответствуют его представлениям о собственной значимости, просто вместо НТВ Навальный приходит на «Дождь», к примеру. С недружественными изданиями и журналистами он старается не разговаривать, а на неприятные вопросы от дружественных отвечает в стиле «я много раз уже это говорил» (даже если на конкретный вопрос ответа не было). Или вовсе скатывается к ответам на грани фола и хамству еще похлеще, чем путинское «а как вас зовут, извините?», сказанное когда-то в ответ на неприятный вопрос Шевчука про разгон «Марша несогласных». В человека, который умудрился не признать ни одной ошибки оппозиции, из-за которых Путин победил на выборах с вполне триумфальным результатом, а большинство протестующих вернулось к критике власти на кухнях. Признаюсь, я переживала по поводу всего этого, как всегда переживаешь собственные разочарования в тех, в кого хочешь верить, как переживаешь процесс превращения неплохого человека, который многое мог сделать, в одного из тех, с кем он борется. Переживала, как многие, наверное, переживают разочарование в той чудесной зиме 2011—2012, когда слом системы казался близок как никогда. Но я поняла, что снова ошиблась. Навальный не Путин, потому что не стоит он таких сравнений. Да, он держится как почти избранный президент, но ни в одних реальных выборах не участвовал и еще не президент. За Навального единственный раз голосовали 44 тысячи человек, что в 10 с лишним раз меньше посещаемости, например, главной страницы «Газеты.Ru» в сутки. В два раза меньше пропускной способности «Меги» в выходной, в два раза меньше даже населения моего района Северное Измайлово. Меньше, чем за некоторых моих друзей проголосовало избирателей на муниципальных выборах в Москве. И то выборы были все-таки виртуальные, в Координационный совет оппозиции. И ничем этот человек не лучше и не хуже нас, все остальное мы сами себе придумали, в который раз оступившись на сотворении кумира. Кумир, впрочем, оказался меньше и мельче наших исканий в районе Болотной площади и проспекта Сахарова. Потому что не может хамоватый самовлюбленный политик, не избиравшийся никогда даже муниципальным депутатом, стоить мечты о демократии и смене не Путина на любого другого, а самой системы, которая бесконечно тиражирует Путина и иже с ним. Наконец, не стоит он самой большой мечты, которая и вывела почти год назад на улицу десятки тысяч людей. Мечты об обыкновенной правде. Потому что стать достойным ее можно одним лишь способом — самому быть правдивым человеком, не на словах оппонентом системы, а по сути своей. Мог ли быть таким Навальный? Как и все мы, мог. Но не стал и не станет, пока не ответит наконец без хамства на многие накопившиеся вопросы. Я понятия не имею, есть ли у Навального политическое будущее, победит ли он в своей борьбе и так далее. Для того чтобы мы это узнали, ему сперва придется рано или поздно поучаствовать хоть в одних выборах. Уверена, впрочем, что «Кировлес» он не воровал. Еще я уверена, что некий шанс на что-то не просто большое, но действительно выдающееся он уже упустил. «Будь как можно менее эмоциональна, когда будешь писать этот текст», — попросила меня коллега. И я успокаиваю себя мыслью о том, что Путин на самом деле тоже самый обычный человек, не стоящий тех дифирамбов и проклятий, что творят кумиров и низвергают с пьедестала. Это на случай, если кто-то про это забыл. |
|
| Обсудить в блоге автора | |
