6
| СИЗО "Бутырка", антифашист, комары и узники 6-го мая | |
 |
23.07 12:52 |
 1507 |
| "...Против системы не попрешь. Было много митингов, была Болотная, было то-сё еще - и каков результат? Сейчас попробуй сходить на митинг - все свои деньги отдашь. Так чего добились?.." Бутырские стены очень старые. Если помещения не проветривать - сразу плесневеют. По этой причине, или по какой другой, но Бутырка страдает от комаров. В карцерах они плотным слоем облепили потолок. Сопровождающий нас сотрудник обещает принести средство, но это - локальная мера. Что-то с этим надо решать. Кровопийцы ж кусаются... Недавно тут побывали наши коллеги из ОНК. Общались с пожизненниками - взрывниками Черкизовского рынка. У них вера своя, - поясняет наш сопровождающий, - древняя славянская. Еще дореволюционная. Вот они и членов ОНК как бы в нее не обратили... А вообще если уже есть ненужный для общества элемент, зачем его содержать, тратить средства, силы сотрудников... А мы вот отменили смертную казнь. Короче, пожизненники-родноверы. Члены ОНК ушли озадаченные. В СИЗО есть участок, где сидит одиннадцать пожизненников. В свои зоны они не хотят, вспоминают всё новые и новые эпизоды своих дел. Последнего человека в Бутырке расстреляли в 1994-м. А вообще кто сидит? 60% таджиков, узбеков, киргизов. Бутырке отдали три вокзала - вот и сидит таджик за 2 или 3 банки кофе. Если таджиков двое было - уже группа. Да дешевле было бы их депортировать к едрене-фене. В Бутырке есть молельная комната для мусульман, синагога и вновь отстроенный храм. Со старинными иконами, на которых изображены бывшие узники этой же Бутырки, признанные святыми затем. Их, говорят, 200 человек. Это давно, еще в сталинские времена было... В храм, правда, жалуются некоторые заключенные, попасть сложно, как и в мечеть, сколько ни пиши заявлений. Сотрудник СИЗО поясняет: это не так просто, как им бы хотелось. Понедельник, среда, пятница - человек по 25-30 получается вывести, и так выводить, чтоб уже сидевшие с первоходами не столкнулись, по тяжести статей - тоже отдельно. А изолятор - огромный, на 1847 человек. Но ремонтируют старый СИЗО, ремонтируют, спору нет. Карцеры модернизированные, совсем не те склепы, которые меня когда-то впечатлили. Достаточно света и воздуха. Если б еще не комары... В карцерах - заключенные туда за изготовление бражки, - и один мусульманин, отказавшийся раздеваться при обыске. Говорит, ислам ему не велит. Предпочел карцер. Медчасть. Тоже хорошо отремонтированные камеры. На стене в коридоре плакат - "ВИЧ и туберкулез - роковой дуэт. Один ускоряет развитие другого". Иллюстрация - ВИЧ кружит в красивом танце с туберкулезом, один изображен в виде дамы, другой - кавалера. Заглядываем в одну камеру-палату. На кровати лежит взрослый чеченец: температура. Пытается накрыться с головой. Откуда температура? Врач не сказал, сказал: врачебная тайна. Разобравшись, кто к нему пришел, вскакивает, приносит жалобу. На дороге, едучи в машине с женой и ребенком, поссорился с байкером. Тот якобы стал бить его своим шлемом и советовать убираться откуда приехал, а чеченец в ответ достал маленький перочинный нож. Тут приехали сотрудники полиции и стали требовать с чеченца сто тысяч рублей. У него их не оказалось, и теперь он сидит в СИЗО. Суть жалобы сводится к тому, что дело по 318-й почему-то возбудили через месяц после событий. Спрашивается - почему? "Как тюремная пища?" - спрашиваем. Отвечает: да я ее не ем. И так все есть: ресторан, магазин, ларек... ...Поперек коридора большущий плакат: "Первое условие исправления - сознание своей вины". В СИЗО "Бутырка" сидят два узника Болотного дела 6-го мая: Андрей Барабанов и Олег Архипенков. В трехместной камере сидит Андрей Барабанов. От комаров - фунигатор (или как это пишется?). Передали с воли. У Андрея жалобы на больной желудок. Просит диету. Да что там, говорит наш сопровождающий, чуточку творога и два яйца... Врач осматривал Барабанова в 20-й больнице. Здесь надо вновь писать заявление доктору. Барабанов обещает написать, сопровождающий обещает проконтролировать. 5-го числа к Андрею приходил следователь для допроса. Андрей вину не признает, от показаний по 51-й статье отказывается. Следователь злится. В свиданиях отказывает. Говорит, что будет лучше, если Барабанов согласится на рассмотрение дела в особом порядке. Следователю, возможно, будет лучше, Андрею - не знаю. Барабанов просит передать ему вентилятор. Холодильник и телевизор в камере есть. Еще просит молока заказать для него в Интернет-магазине, а еще сгущенки (в вакуумной упаковке!), конфет, апельсинов и яблок, белый хлеб. Ну, это я комитету 6-го мая скажу. Жалуется, что плохо с информацией. Телевизор - это не информация, а газеты берет у соседа, пока родственники его не подписали на Новую, на что-нибудь еще. Говорит, привет всем, кто на свободе. Держусь, сижу, жду. Олега Архипенкова и его сокамерников встречаем в сборном помещении: в камере в это время проводится обыск. Олег хочет добиться привлечения к ответственности врача, к которой обратился, когда ему стало плохо и он не мог уснуть. Врач молодая, голубоглазая. Обещала дать лекарств, а сама отменила все медикаменты (говорит: не всё сразу), а когда спросил фамилию - выписала его из больницы. Мол, болезнь у вас носит демонстративно-шантажистский характер, и в больнице вы хотите оставаться из-за условий. А Олег говорит, что условия в камере лучше, чем в больнице, а он всего лишь уснуть хотел - а не мог. Сейчас уже лучше стало: помогли сотрудники СИЗО, помогли сокамерники - и добрым словом, и таблетки администрация нашла. Но врача хочется наказать. Передавать просит лапшу быстрорастворимую, сигареты "Ява золотая", чай, конфеты - это главное, что нужно. Олег дает показания следователю - показания о том, что его вообще не было на Болотной площади, он был 6 мая задержан в другом месте, надеется, что следствие разберется с его алиби. Пока что-то не разобрались. 24-го должен быть суд, если я правильно Олега поняла, по административному делу о его задержании на Театральной площади, в участке 370, он не знает, во сколько. Надеется, что его туда вывезут. Спросил, где митинг будет в их защиту. Я сказала: на Пушкинской. Он сказал: здОрово. Своими адвокатами оба парня довольны. В Бутырском СИЗО сидит еще антифашист Игорь Харченко, которого меня просили посетить. В камере полно народу, я даже не сосчитала, сколько. Камера для лиц, склонных к побегу. Жалуется: болят зубы с обеих сторон. Оголенные нервы. Сколько заявлений не писал - выводили к стоматологу лишь один раз. Сопровождающий поясняет: стоматолог у нас с воли, работает через день, а заявлений к нему - море. Ну, это общая проблема... за смешные деньги ну не хотят доктора работать в СИЗО. А они нужны там, очень нужны. У Харченко идет ознакомление с делом. Часто болит голова, и следователь жалуется, что Игорь ознакомливается слишком медленно. Какое-либо давление на себя со стороны следствия отрицает. Вину отрицает тоже. Букет статей: 111 ч.№, 115 ч.2, 282 ч.2, 213... тоже какая-то часть. Говорит: судят за какую-то драку с нацистами то ли в 2009-м, то ли в 2010 году. Каковые нацисты внезапно опознали его более, чем через год. Передачи получает, а с перепиской почему-то проблемы. Может быть, имеет смысл ему написать? Вообще - активен, отстаивает интересы сокамерников. Да он уже 9 месяцев сидит... Наш сопровождающий говорит, что это не предел. Годами можно сидеть в СИЗО "Бутырка". И в других следственных изоляторах. |
|
| Обсудить в блоге автора | |
