Во-первых: В случае возможности прослушки и записи телефонных разговоров без санкции суда, любой следователь или оперативник сможет легализовать любую запись, снятую с любого телефона. Что такое «легализовать»? Это значит из неофициальной превратить ее в официальную, и предоставить в качестве доказательства на суде, а, может быть, и в качестве шантажа или  средства давления на задержанного, адвоката, правозащитника. Бизнесмена, в конце концов…

   Слушают  и пишут разговоры, конечно же, и сейчас, причем, без всякой санкции. Но возникает проблема: такая запись нелигитимна и ее нельзя ни в суд, ни в компроматную прессу отдать, ни в Сети вывесить.  Сразу поинтересуются: а на каком это основании записан разговор? Если нет санкции суда, то это уже уголовное преступление. А теперь будет им раздолье – любой разговор, причем не имеющий никакого отношения к пропавшим детям, фиксируется официально.  А делаться это будет просто. Есть такой загадочный следственно-судебный термин «по оперативным данным», то есть безо всяких объяснений, и это принимается, как данность. Значит, так надо следствию.  А далее пишется в дело бумага о том, что «по оперативным данным» данный номер телефона может иметь отношение к пропаже такого-то  ребенка. И все. И теперь  запись того или иного разговора является официальным документом и совершенно неважно то, что к пропавшему ребенку она не имеет никакого отношения. Все красиво и легально – искали ребенка, слушали телефоны  и совершенно случайно обнаружили ваши  деловые или личные переговоры. Просто фарт.

  Во-вторых: разговоры выборочно пишутся и сейчас, но запись не может стать официальным документом. Пока. А то, что нас записывают – это факт. Достаточно посмотреть на постоянно появляющиеся в прессе прослушки тех или иных известных политических деятелей, журналистов, бизнесменов. Сейчас можно кричать о нарушении прав и подавать в суд, а после принятия закона о записи переговоров без санкции суда вам ответят просто и цинично; искали пропавшего ребенка, а нашли вас. Совершенно случайно, но вполне легально. А уж как запись попала в прессу, так это не к нам. Утечка. А потом могут добавить сакраментальную фразу; «Ну, мы же вас предупреждали о грядущих проблемах, а вы нас не послушались».

   А теперь насчет сомнений в том, что и сейчас выборочно пишут разговоры. Так вот, у меня этих сомнений нет. Следователь, который вел мое уголовное дело, как-то на очередном допросе с милой улыбочкой сообщил мне дословно все детали моих личных разговоров по телефону. Причем, санкция суда на снятие информации с моего мобильного, разумеется, в деле отсутствовала.  И это лишь один из сотен известных мне, да и, наверное, вам, примеров.

   И теперь вернемся к пропавшим детям. Представитель МВД, доказывая необходимость прослушки телефонов, заявил, что заблудившиеся люди часто по мобильному сообщают о своей беде родственникам. Но через некоторое время аккумулятор садится и больше вестей от них получить не удается. В такой ситуации даже примерное местоположение звонившего может помочь во время поисков.  

  Люди в погонах, я хочу открыть вам страшную государственную тайну, которая обязательно поможет вам в поисках пропавших детей! Оказывается, все операторы сотовой связи России уже давно определяют местоположение абонента той или иной сети с точностью до 10 метров. И для этого никакого прослушивания телефонных переговоров не надо. Просто нажмите на кнопочку.  Кстати, эту услугу можно даже заказать официально.  

 А если вы эту тайну уже знаете, то почему держите всех нас за дураков?