Завтра Таисию ждет приговор. Судя по всем последним событиям, он будет обвинительным и суровым.

Таисия обвиняется даже не в сбыте наркосодержащих веществ, а всего лишь в покушении на сбыт. То есть по материалам уголовного дела не установлено, что она кому-либо продала героин. Следствие утверждает лишь то, что подосланный им агент несколько раз попросил ее продать героин и она ему якобы продала. И после у нее в доме "нашли" еще 9 граммов, которые она якобы тоже собиралась кому-то продать. За это прокурор запросила для нее 12 лет и 8 месяцев лишения свободы - столько в Смоленске никогда не запрашивали даже реальным наркоторговцам, контролировавшим серьезные обороты в городе.

Объективных доказательств вины Таисии нет. Точнее, доказательств вообще нет. Нет аудио-, видеозаписей, смывов с рук, срезов ногтей, дактилоскопии и т.п. Даже подброшенная вместе с наркотиками в дом пятисотрублевая купюра не была помечена спецсоставом. Есть лишь "свидетельские" показания. Свидетелями, кроме засекреченного милицейского "агента", являются оперативники и девушки-понятые, которые состоят активистками смоленских отделений прокремлевских молодежных движений МГЕР и "Наши".

Дело от начала и до конца вели сотрудники Центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ) УВД по Смоленской области. В ходе судебного следствия практически все свидетели были пойманы на лжи, а в самом деле выявлены сфальсифицированные документы.

Вчера некоторые из звонивших мне журналистов задавали один и тот же вопрос: "Почему Вы уверены, что это дело политическое и связано непосредственно с Вами?". Я объяснил, что могу документально это подтвердить.

Например, вот этим. В октябре этого года в руки адвокатов попали документы, связанные с разрешением на прослушивание телефона Таисии, проводимое по инициативе ЦПЭ. Процитирую некоторые из них.

Из постановления Смоленского областного суда от 31.08.2010 г.:
"...рассмотрев постановление ЦПЭ УВД Смоленской области № 491с от 31.08.2010 г.
Установил:
По оперативной информации, гражданка Осипова Таисия Витальевна, 26.08.1984 г.р.... которая является женой одного из лидеров запрещенной на территории РФ "НБП" Фомченкова С.А., осуществляет деятельность по продаже наркотических средств (героина). Денежные средства, полученные от незаконного оборота наркотиков, Осипова Т.В. расходует на проведение акций, планируемых и осуществляемых бывшими сторонниками "НБП", входящими в состав оппозиционной коалиции "Другая Россия"...
Постановил:
...провести мероприятия ПТП (прослушивание телефонных переговоров) и КТКС (контроль технических средств связи)..."

Из другого подобного постановления:
"По имеющейся информации, Осипова Таисия Витальевна, 1984 г.р., является женой Фомченкова С.А... часть денежных средств, передаваемых Фомченковым, использует для приобретения наркотических средств (героина)..." "Фомченков С.А. осуществляет финансирование Смоленской ячейки НБП через Осипову Т.В...."

Оставив в стороне политическую неграмотность смоленских борцов с экстремизмом (НБП не существует с 2007 года, а коалиция "Другая Россия" распалась фактически еще в 2008 году), можно из самого текста постановлений понять замысел ЦПЭшников.

Таисия, по версии ЦПЭ, якобы не просто торгует, а на вырученные от торговли деньги "финансирует" экстремистов вместе со мной. Причем деньги на закупку наркотиков даю ей, получается, я.

Замысел этих горе-антиэкстремистов был, по-видимому, грандиозен: обвинить партию "Другая Россия", одним из руководителей которой я являюсь, в существовании на "грязные" деньги и тем самым опорочить организацию. Власть давно поняла, что, сажая наших активистов за политические акции, они лишь прибавляют партии популярности. И вот у них возник соблазн осуществить план по дискредитации организации. Причем, я уверен, что план этот возник не в Смоленске. Просто там его проще было осуществить. Могу даже предположить почему.

После расформирования РУБОПа в 2008 году в Смоленске на его базе было создано два подразделения: ЦПЭ и ОРЧ-2. Сидят и те и другие по-прежнему в том же здании в соседних кабинетах. ЦПЭ, понятное дело, занимается экстремистами, а ОРЧ-2 официально специализируется... на наркотиках. Они являются лидирующей структурой по этой теме в Смоленске (УФСКН заметно отстает от них по масштабам деятельности). Сидящие с Таисией арестантки утверждают, что сотрудники ОРЧ-2 не только ловят и сажают наркоторговцев, но и сами контролируют этот сегмент и специализируются на подставах в отношении неудобных для них наркобарыг, а также случайных людей, когда им необходимо улучшить "статистику" по раскрываемости.

Правда это или нет, я не знаю. Но другие опрошенные мною источники утверждают то же самое. В самом ОРЧ-2 работают те же оперативники, которые преследовали политических активистов, еще будучи в РУБОПе. Так, например, Н.В. Смолин из ОРЧ-2, которого сотрудники ЦПЭ официально привлекли к этому делу как "специалиста" по наркотикам, еще работая в РУБОПе, лично задерживал меня по политическим делам в 2006 году в Смоленске.

В грандиозном плане не хватало одного элемента - моего приезда в Смоленск. На суде оперативники ЦПЭ пояснили, что они "разрабатывали" эту тему с осени 2009 года. Первое разрешение на прослушку датировано январем 2010-го. Но меня еще тогда же предупредили, что мне лучше в городе не появляться, а жена еще в октябре 2009-го сообщила, что каждый день возле дома стоит машина - ее даже несколько раз останавливали на выходе из дома опера в штатском и спрашивали про меня. Я с тех пор в Смоленск приезжать перестал. Деньги жене и ребенку я исправно переводил, а они периодически сами приезжали ко мне.

Но в ноябре 2010 года, видимо, подстегиваемые из Москвы, смоленские ЦПЭшники решили идти ва-банк. Ворвавшись вслед за спецназом в дом, они первым делом потребовали от жены, чтобы та по телефону попросила меня немедленно приехать в Смоленск. Она отказалась. Потом они приходили с тем же требованием к ней в тюрьму. Даже их затея с попыткой лишить нас родительских прав была направлена на то, чтобы я не выдержал и приехал.

Зачем я был им нужен именно там, я точно не знаю. Могу предположить, что, появись я на месте, они бы сунули мне в сумку пакет с героином и утверждали потом, что я привез его, чтобы продать, а на вырученные деньги "финансировать" партию. Я не знаю, какие планы их сумасшедших головах.

Если бы мой приезд в Смоленск помог освобождению жены, я бы поехал. Но я прекрасно понимал уже тогда, что попавших в сети этой системы никто просто так не отпустит. Единственная надежда оставалась на то, что, не дотянувшись до меня и не осуществив свой первоначальный план, они отстанут от Таисии и она выйдет на свободу.

К декабрю этого года у Таисии ситуация ужесточилось и в тюрьме, и в суде. В тюрьме у Таисии стали возникать проблемы с получением лекарств. Я недавно писал о том, как нам не разрешили передать для нее в СИЗО лекарства в необходимом объеме. Но оказалось, что и переданные лекарства ей в тюрьме просто не отдают - без внятной аргументации. Вчера же моя мать попыталась передать ей оставшиеся у нее лекарства, но услышала от фельдшера в СИЗО, гневную отповедь: "Вы плохо пишете про нас в Интернете!". В результате эта фельдшер не приняла ни одного лекарства, заявив: "Таисия абсолютно здорова, и ей ничего не надо".

Это при том, что у Таисии идет постоянный воспалительный процесс в почках. Это признают и тюремные врачи - они ее пичкают антибиотиками, от которых ее уже просто тошнит. Сильно болит и увеличилась в размерах поджелудочная железа, так что от этого даже нижние ребра приподняты с левой стороны, и что делать с этим, тюремные медики сами не знают. Продолжаются проблемы, связанные с сахарным диабетом и т.д. Чтобы представить себе состояние здоровья Таисии, достаточно посмотреть на ее фотографии из суда.

На последнее судебное заседание не допустили многих журналистов и тех кто, приехал поддержать Таисию. Так, Леня Николаев из группы "Война" пишет: "Меня не пустили в зал заседания. Пришел вовремя, но на входе обыскивали рюкзак минут 15, потом отказались пускать. Пока бодались с металлоискателем, началось заседание. Сегодня закончились прения. 29 декабря - последнее слово и приговор. Приговор уже написан. После последнего слова судья только что-то уточнит и распечатает".

После публикации вот этого интервью Таисии к ней прибежало тюремное начальство и ее заставили подписать бумагу, что "с 1 декабря никаких интервью не давала".

Юрий Шевчук записал обращение к судье Дворянчикову по делу Таисии Осиповой: