Несколько дней назад я позвонил маме и сказал, что скоро приеду (дома я не был четыре года). Через два дня после звонка к маме пришли.

Мои проблемы, связанные с армией, начались в 2007 году, когда сотрудники УБОПа и военкомата, объединив усилия, решили отправить меня служить. В заключение состоявшейся у меня с ними беседы, в ходе которой мне припомнили многие акции, в которых я принимал участие (захват Никулинского суда, акции у Госдумы и у Бутырки, марши несогласных), было сказано: «Таких проблемных нужно в армию. Пойдешь служить». На руках у меня была повестка, и через несколько недель мне предстояло отправиться в часть. Но я посчитал это для себя неприемлемым - и поэтому при первой возможности покинул свой родной город и с тех пор туда не возвращался.

Прошло уже четыре года, но до сих пор в дом к моей матери регулярно поступают звонки, приходят люди из военкомата. Однажды в период моего предполагаемого приезда в квартиру вломились с обыском. Со словами «мы знаем, что он здесь» меня «искали» на балконе, в шкафу и под диваном.

31 марта этого года меня доставили в ОВД "Тверское" города Москвы по обвинению в участии в несанкционированном шествии. Через какое-то время в актовый зал, в котором я находился вместе с остальными задержанными, вошли двое мужчин, представившиеся сотрудниками военкомата, и вручили мне повестку, в которой значилось, что через два дня я должен явиться в военный комиссариат города Оренбурга.

Вручение повестки было просто актом устрашения, не имевшим под собой никакой правовой основы: дело в том, что отправить меня сейчас в армию на законных основаниях очень проблематично, так как у меня условный срок – непогашенная судимость. Но судимость эта снимается с меня уже через месяц. И за этот оставшийся месяц мне нужно успеть съездить на родину - возможно, даже дважды. И съездить не «тайно» (отключив мобильный телефон и не покупая билет на поезд по своему паспорту), а легально, для того чтобы получить паспорт. Именно в том паспортном столе, в котором меня и задержали в 2007 году.

Этот паспорт будет для меня не просто бумагой, удостоверяющей личность. Он символ того, что я не бегу, не скрываюсь, что я честен перед собой и готов ответить за все свои поступки. А еще – это документ, который позволит наконец назвать женой девушку, которую люблю.