Правозащитник Игорь Нагавкин, обвиняемый в попытке кражи покрышки от милицейского автомобиля, был вызван повесткой на 25, 26 и 27 апреля 2011 года в орган дознания для ознакомления с материалами уголовного дела.

25 апреля Нагавкин прибыл с адвокатом для ознакомления, однако дознаватель Роза Мхитарян сказала прийти завтра, поскольку в этот день у нее нет времени на их ознакомление с материалами дела. 26 апреля ситуация повторилась.

Это показалось Игорю и его адвокату странным и настораживающим - ведь при ознакомлении с материалами дела в помощи дознавателя нет необходимости. В дальнейшем стало понятно, что дознаватель Мхитарян действительно была серьезно занята - разработкой нового уголовного дела против Нагавкина.

27 апреля Нагавкина и его адвоката все-таки начали знакомить с материалами дела. Выяснилось, что в них присутствует постановление за подписью дознавателя Мхитарян от 27 апреля 2011 года о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела по ч. 1 ст. 318 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти).

Все встало на свои места. Дело по ч.3 ст.30 и ч.1 ст.158 УК РФ (покушение на кражу покрышки) очевидно разваливалось еще на стадии следствия, а в суде рассыпалось бы бесповоротно, лишив «доброжелателей» Нагавкина возможности избавиться от не в меру активного правозащитника. В деле много нарушений, а обвинение основано только на показаниях трех сотрудников ГИБДД и не подкреплено никакими иными доказательствами.

Поэтому и появилось новое дело. Оно намного опасней, поскольку санкция 318-й статьи предусматривает до 5 лет лишения свободы, в отличие от полуторагодичного лишения свободы за покушение на кражу.

Дело по ст. 318 основывается также на показаниях сотрудника ГИБДД Сучкова (внезапно оказавшегося супругом Сучковой, собственницы машины, колесо с которой, согласно обвинению, Нагавкин пытался похитить). Якобы Нагавкин угрожал ему применением насилия в момент задержания Игоря 16 апреля 2010 года. Кроме того, есть показания некоего свидетеля, о том, что молодой человек (Нагавкин) размахивал металлическим предметом (баллонный ключ, которым Нагавкин, согласно обвинению, откручивал гайки автомобильного колеса) перед лицом сотрудника ГИБДД. Особенно циничным является то, что это дело выделяется в отдельное производство спустя год после событий: вдруг отыскивают свидетеля, берут у него показания, в этой связи задерживают ознакомление Нагавкина с материалами дела, чтоб сфабриковать новое.

На протяжении нескольких лет Нагавкин систематически получает от сотрудников правоохранительных органов угрозы фабрикации против него уголовного дела, о чем он сообщал в следственные органы, однако никакой защиты не получил, и данные угрозы в настоящее время реализуются.

Кроме того, нам стало известно, что при задержании Нагавкина 13 апреля 2011 года заместителем прокурора Ворошиловского района Игорем Александровичем Русяевым были допущены оскорбительные высказывания по адресу Нагавкина с целью спровоцировать ответные действия, после чего Русяев стал угрожать Нагавкину, что с ним расправятся сотрудники ФСБ и УИН, и дал команду оперативным сотрудникам отвезти Нагавкина в изолятор и поместить в камеру к «петухам».

В тот же день, 13 апреля, в ходе беседы Нагавкина с дознавателем Мхитарян, последняя стала подчеркнуто напоминать Нагавкину о его брате, который погиб в СИЗО-1 Волгограда в 2005 году, сообщая, что именно в этот изолятор и будет направлен Нагавкин - «а там будет видно, что дальше случится».

Для нас очевидно, что уголовное преследование Нагавкина носит явно заказной характер и имеет одну-единственную цель – прекратить его профессиональную деятельность по защите прав человека. Подтверждением этого является изначально избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде, а в настоящее время - домашний арест, который сегодня признан законным судом кассационной инстанции. Очевидно, что названные меры лишают Нагавкина возможности выезжать в другие регионы для оказания помощи пострадавшим от действий правоохранительных органов. В настоящее время такая помощь необходима самому Игорю.