У нас неделю назад должна была открыться персональная выставка в галерее Международного университета в Москве, которую собирался курировать опальный Андрей Ерофеев. Но этого не произошло из-за цензуры. Университет не разрешил нам выставить работы, критикующие отставного мэра Лужкова, так как его назначили деканом факультета управления крупными городами. Также нам предложили снять репортаж с суда над несправедливо уволенными преподами Полиграфа. Последнее не устраивало потому, что у Международного с Полиграфом хорошие отношения. Мы отказались убирать работы из экспозиции. Ерофеев предложил нам пойти на компромисс, оставить Полиграф, но не показывать Лужкова. Но мы все равно отказались. Университет отменил выставку.

Мы долго думали, предавать ли этот факт огласке, - ведь университет был согласен, чтобы были выставлены листы нашего проекта «Таганское правосудие», рассказывающие о суде над Ерофеевым и Самодуровым, из-за которых Андрею Ерофееву уже отказали в выставках на Винзаводе и в Московском музее современного искусства. Доходило до смешного: в ММСИ, например, отказали в последний момент, сославшись на то, что сломались кондиционеры. Уже были напечатаны пригласительные. А на «Винзаводе» вместо ерофеевского проекта неожиданно назначили выставку художников из Северной Кореи. Как позже мне рассказал куратор северокорейской выставки Олег Кулик, «окно» для ерофеевской выставки образовалось из-за того, что северные корейцы в какой-то момент отказались от участия, а потом неожиданно согласились. Однако это никаким образом не объясняет, почему выставку репортажного искусства нельзя было перенести на поздний срок.

Как бы то ни было, мы смирились с тем, что наши рисованные истории вряд ли в ближайшее время могут быть выставлены на легальной выставке. Но неожиданно Вике позвонил Ерофеев и сказал, что есть галерея Международного университета, которая согласна выставить самые остросоциальные из наших работ, в том числе «Таганское правосудие», историю Сергея Мохнаткина и репортаж с позорного суда над Бекетовым.

Однако мы все равно решили не умалчивать об этом факте. Как ни крути, политическая цензура – это отвратительная вещь, и замалчивания и компромиссы недопустимы. Предположим, усеченная выставка состоялась бы без Лужкова и Полиграфа: студенты наглядно ознакомились бы с историями насилия правоохранителей и чиновников над гражданами. И не исключаем, что некоторым, причем самым честным и дотошных из них, эта выставка даже показалась бы смелой и актуальной. Но есть и другой момент. Представим, что кто-то из них узнал, что сняты два «проходных» репортажа: о сомнительной деятельности декана «факультета управления крупными городами» и о беззастенчивых карьеристах, которые под надуманными предлогами увольняют преподавателей, которых студенты любят больше всего. Как бы они отнеслись к художникам, которые, размахивая флагом больших и важных тем, готовы замалчивать события маленькие, но имеющие самое непосредственное отношение к жизни студентов Международного университета?

И дело даже не в репутационных издержках, а в том, что политическая цензура - это такая подлая вещь, с которой нельзя не бороться.

Запрещенные репортажи:

Про суд над преподавателями Полиграфа

Про снос Кадашей лужковцами