Я потерял счёт дням. Не знаю, сколько это длится. Неделю, месяц, год?
Болевые пороги ушли в заоблачную высь. Вчерашнее семибалльное землетрясение это только подтвердило. 7 баллов в Новой Зеландии - 150 погибших. 7 баллов на Гаити - 200 000 погибших. 7 баллов в нынешней Японии... Сигнал тревоги, ощущение как в автобусе, резко стартовавшем на перекрёстке - пол рывком уходит из под тебя, минута на полусогнутых в готовности рвануть из квартиры, мигающий свет, звук шатающейся мебели и скрипящих перекрытий... и всё.
- Ещё чаю хочешь?
Бояться больше нет ни сил, ни желания. Да и необходимости тоже нет. Плевать, мы оказались сильнее.

За день уровень радиации в Токио упал в восемь раз. Увидев утром цифру в 0,18 микрозиверт, эти мышиные слёзы, мы молча дали друг другу "пять".
Час назад в Фукусиме был произведён замер. Даже в радиусе 20 км от станции самый высокий уровень - 80 микрозиверт.
Знаете, что это?
Это победа.

Да. С нами случилось самое страшное за последние 65 лет. 10 000 жизней оборвались на наших глазах.
Да, мы сейчас сидим, взявшись за руки с Юки в нашем любимом кафе. И неслышно давимся слезами. Ей пришла SMS от знакомых из Тохоку. Трое детей, самому старшему 8 лет, ходят по эвакуационному лагерю и ищут родителей. "Вы ничего от них не слышали?".
Я только смог из себя выдавить:
- Нанто-ка нару-ё. Китто. Китто.
Юки вообще - удивительная женщина. Но рассказ о ней - это отдельный разговор. Позже.
Да, у меня температура 39, в моём районе сейчас нет электричества, и вернуться домой я смогу не раньше 11 вечера. Я осунулся, почти перестал улыбаться и, кажется, повзрослел лет на двадцать. Шесть дней в отмобилизованном состоянии съели все внутренние резервы, но я и не мог представить, что настолько силён.
Да, впереди долгая дорога. Эту страну нужно создавать заново.
Но мы выстояли. Земная ось сдвинулась на десяток сантиметров, но мы не сломались и не сдались. Человек оказался сильнее всего.
Япония, спасибо тебе за это. Мы с тобой.

Проводил друга в Осаку. Если честно, очень рад, что он теперь там. Там тепло, безопасно, там есть еда и электричество, там друзья и учителя. Ему надо восстановиться.
Наохиро тоже в Кансае, у родных. С ним всё будет хорошо. Два турнира, в которых мы должны были участвовать одной командой, отменились. Он очень хотел сделать брейк. Мы обязательно его сделаем, Нао. Обещаю. Только береги себя.

По дороге на станцию встретился с подругой. Не знаю, из какого теста сделаны русские женщины, но некоторым местным мужчинам есть чему поучиться. Одна, с ребёнком, только что выбила себе стипендию на кандидатскую. Тоже хватит на повесть.
Завтра они вылетают домой в Хабаровск. С ними тоже всё будет хорошо. Мы обнялись и запели:
- Я остаюсь чтобы жить!

Ужасно хочется просто жить. Просто-просто жить. На меня не упала крыша, у меня есть руки и ноги, пока не растут щупальца, и я больше ничего не боюсь. Бояться глупо. И не по-мужски. Немного времени - и я всё построю. Для себя. Для родных людей. И для того единственного, который обязательно будет. До тех пор мне падать нельзя.
Нет, мне падать вообще нельзя.
И - невозможное возможно.

Очень хочу вас всех обнять и согреть. Вам тоже было нелегко. Но самое страшное позади, поверьте.

В Токио весна. Хоть сегодня и дует ледяной ветер.
Люди потеплели. Чужих больше нет, и, расставаясь, даже незнакомые говорят друг другу:
- О-ки-о цукэтэ-нэ.
"Берегите себя".

Из победившей Японии.
Всегда ваш.
Макс.