После выборов в Белоруссии остался очень неприятный осадок. Он тем более неприятен, что, живя в России, мы неизбежно сравниваем белорусские выборы с нашими и видим, в общем, похожую картину. В Минске, конечно, все было жестче, - более грубые нарушения, митинг, ОМОН, но по большому счету – одно и то же. Многие спрашивают: а чего вы ожидали? Да ничего не ожидали, просто нормальному человеку всегда неприятно сталкиваться с несправедливостью, даже если это ожидаемая несправедливость. Неприятно видеть, как грубая сила перемалывает тех, кто посмел возмутиться против нее.

Удивляет, а правильнее сказать возмущает в этой связи позиция западных наблюдателей. Они явно приехали в Белоруссию с намерением вынести положительный вердикт по итогам выборов,

потому что в контексте отношений Россия – Запад сейчас Европа хотела похвалить Лукашенко. Их не смущала, казалось бы, очевидная мысль: если режим в целом авторитарный, то он в принципе не может организовать свободные выборы, так не бывает. Наблюдатели закрывали глаза на грубейшие нарушения при регистрации кандидатов и на многие другие беззакония, которые происходили в последние месяцы перед выборами. (Теперь они заявляют, что нельзя давать оценку выборам в отрыве от событий на площади; а давать ее в отрыве от предвыборной кампании, оказывается, было можно?)

Еще днем в воскресенье представители ОБСЕ утверждали, что выборы проходят нормально, а наблюдатель из Бельгии Анн-Мари Лизен  восхищалась «профессионализмом» избирательных комиссий. Только когда люди вышли на площадь и были избиты ОМОНом, наблюдатели поняли, что промолчать уже не получится, и вдруг «заметили» нарушения при подсчете голосов.

Очень грустно было читать их отчеты, где говорилось, что по таким-то параметрам выборы были свободными, по другим – менее свободные, по третьим – совсем не свободные. Осетрина второй свежести – уже заезженный афоризм, но как его сейчас не вспомнить!

И все-таки основная проблема электоральной жизни в Белоруссии – та же, что и в России. Слабость оппозиции. Ведь действительно трудно представить в президентском кресле кого-либо из оппозиционных лидеров. Путин в Москве и Лукашенко в Минске с удовольствием спекулируют на этом: Вот видите, все серьезные, дельные люди работают во Власти, а на улице только одни крикуны-неудачники.

Только ведь не оппозиция в этом виновата. Сами диктаторы создали такую ситуацию, когда человек с хорошими способностями и политическими амбициями может пробраться наверх только через чиновничий аппарат. Представьте, что тот же Дмитрий Медведев решил бы сделать карьеру, не войдя в команду Путина, а наоборот, опираясь на оппозиционные партии. Не реально; ни единого шанса. У оппозиции же нет никаких шансов, пока в ее составе нет таких людей.

И здесь возникает вопрос, могут ли в России и в Белоруссии возникнуть сильные по персональному составу оппозиционные партии без вмешательства извне? В России, кажется, маленький шанс есть, - в случае раскола «Единой России», которая вобрала в себя слишком уж разношерстную публику и по этому признаку похожа на КПСС времен Горбачева. В Белоруссии же нет даже аналога «Единой России», поэтому и раскалываться некому. По-видимому, без поддержки извне в этом случае не обойтись.

А с другой стороны, отношение российского и белорусского общества к Западу сейчас такое, что народ отвернется от любой партии, если она станет использовать западных политконсультантов и, - не дай Бог, - иностранные деньги. Кстати, беспринципность европейских наблюдателей в Белоруссии – еще один вклад в рост антизападных настроений.