Мой новый фильм (который будет показан в среду 27-ого в Европарламенте, а 3 мая по немецко-французскому каналу ARTE) перевернул моё сознание. И, вероятно, перевернёт жизнь.

Сразу после смерти Сергея Магнитского я захотел снять о нём фильм. Сначала думал, что документальный. Потом о Магнитском были сделано много роликов и несколько документальных фильмов, и я задался целью снять игровой.
 

В этой истории было редкое сочетание интересовавших меня тем и образов. Современный человек в современной России, московские будни на фоне астрономических прибылей от капитализации пост-советского нефте-газового сектора, коррупция в правоохранительных органах. Главный персонаж — не диссидент, не перековавшийся офицер спецслужб, даже и не какой-то особый идеалист, а простой юрист, обслуживающий западный инвестиционный фонд.

Но когда ему пришлось выбирать — между добром и нейтралитетом, он выбрал добро, и умер героем. Есть этому место в каменных джунглях российского капитализма…

Короче — всё не так, ребята. Настолько не так, что страшно подумать чем всё это кончится. Хотя, если кто-то полагает, что я имею в виду продолжение страстей по агенту Фридом — он глубоко ошибается. Все гораздо, по-моему, серьёзнее.

Мне никто не сливал никаких файлов, записей прослушек. Я просто снимал сцену за сценой, с  сериальной (к сожалению) скоростью; бюджет был скромный, даже по меркам славного города Киева. И в один прекрасный съёмочный день вгляделся в скан одного документа.
 

Снимали сцену разоблачения Магнитским коррумпированных сотрудников МВД. Для меня это было как отче наш: 7ого октября 2008-ого Магнитский сделал заявление о том, что из казны России были украдены 230 миллионов долларов, и обвинил в этом офицеров Карпова и Кузнецова. Билл Браудер сказал мне об этом лично в интервью ещё весной 2010-ого, и с тех пор о разоблачениях Магнитского написали все основные СМИ планеты.

Написано об этом было и на знаменитом сайте Браудера «Неприкасаемые». Были приложены и сканы оригиналов разоблачительных показаний. Короткие тексты сайта я читал, а оригиналы — скучные, советского вида блёклые страницы — нет. Накануне того дня я попросил коллегу распечатать pdf записи этого разоблачения с известного сайта Билла Браудера «Неприкасаемые»...

Короче — никакого разоблачения не было. Был допрос, и был протокол, из которого видно, что Магнитский ведёт тяжелую оборонительную борьбу со следствием. И никаких офицеров МВД не обвиняет. И  не упоминает.

С тех пор (осень 2014) мой «основанный на реальных событиях» фильм начал трещать по швам. С каждым днём я всё больше осознавал, что он был основан на вранье.

И смерть в СИЗО — враньё? Спросит хороший добрый читатель. Смерть — увы, не враньё. Но  смерть в СИЗО не фигурировала в истории, которую рассказывали Браудер и мировые СМИ, смерть в СИЗО как трагедия, для родных, друзей, общества, и да, как обвинение нашей пенитециарной системе. Всё это было бесплатным приложением к сочинению о героическом разоблачении коррумпированных ментов. Смазкой для логической цепи, обеспечивающей алиби для коллег Магнитского. Милицейский рейд на честный западный фонд; тайная замена владельцев компаний фонда с помощью конфискованных во время рейда документов; Магнитский, раскрывший заговор, и за это — арестованный и убитый.

Но уберите убийство, а значит и его мотив — заставить замолчать разоблачителя — и история разоблачения предстаёт в другом свете. К зверски замученному и забитому насмерть герою вопросов нет. А вот у умершего пусть от самой вопиющей халатности, в  самой что ни на есть отвратительной тюрьме — могли быть любые человеческие слабости.

Начав отматывать с того, что никакого разоблачительного обвинения не было, я шаг за шагом обнаруживал фейк в сердцевине каждого из обоснований остросюжетной притчи о Магнитском. Перерегистрировать компании (через которые были украдены деньги из казны) на других собственников можно было только с помощью оригинальных документов, взятых милицией из офисов Эрмитажа и Файерстоун Данкен? Неправда.

Магнитский с коллегами ничего не знали о перерегистрации компаний, пока не вынули из почтовых ящиков то, что, на самом деле, не могли не получить двумя месяцами раньше? Или пока некий пристав не позвонил им из Петербурга в Лондон (до того, как, согласно судебным документам, могла появиться хоть какая-то возможность у какого либо пристава это сделать)? Исключено.

Магнитский с коллегами, якобы за три недели предупредили прокуратуру и следственный комитет, о том, что готовится незаконный возврат денег из казны? Откровенная неправда. По другой версии они, по крайне мере, сообщили о «краже» компаний (полтора месяца после того, как они, якобы, узнали о ней). Но даже и это не так. Была путаная жалоба, не  заявление о преступлении почему-то, о  «попытке кражи» денег у компаний фонда. При том, что Браудер мне говорил, что денег у этих компаний к тому моменту давно не было.

Этот список можно долго продолжать. И не для того я снимал фильм, чтобы сейчас, на  пути в Брюссель пытаться обосновать на двух страницах свою позицию по вопросу, раскалывающему общество. Для нас дело Магнитского — лакмусовая бумажка, почище Украины, потому что в одной конкретной, хоть и запутанной, криминальной истории всё зависит от фактов, которые можно рассмотреть под микроскопом, и которые можно либо признать, либо забалтывать. И я это знаю изнутри, так как я эти факты сам, невольно, забалтывал, а теперь не могу не признать.

Ошибаться может каждый. Но эта история не могла вырасти до геополитических небес без манипуляций в особо крупных масштабах. Если бы Билл Браудер в чём-то просто ошибался, или считал что в чём-то ошибаюсь я — он не обрушился бы на меня с оскорблениями, которые сегодня начали распространять в Европарламенте, а  пришёл бы на мой показ, куда был приглашен и поучаствовал бы в дискуссии. Он  предпочел созвать пресс-конференцию в  четверг 28ого в том же Европарламенте, чтобы развенчать мой фильм, забыв пригласить меня.

Полагаю, что к Браудеру присоединятся те, где кто-то убеждает себя, что получая какую-то выгоду от искажения фактов, он (или она) работает на дело ради свободы и демократии. Приятное, так сказать с полезным. Но  будут и те, кто верит в главный правозащитный миф XXI века, и делает это совершенно искренне и бескорыстно. И так же искренне эти люди, среди которых почти все мои друзья, попирают свой личный человеческий принцип презумпции невиновности по отношению к своим незнакомым соотечественникам.

А  я вот познакомился с двумя людьми из списка Магнитского, и мне стыдно, что когда-то я их называл негодяями и подонками, только потому, что так мне их представил богатый американский дядя, журналисты газеты, в которой работала любимая мною Анна Политковская и почти все без исключения видные представители либеральной интеллигенции.

«Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман». Обман, унижающий других.

А  это не только не праведно, но и безумно безответсвенно. В масштабах страны, и  мира.

Сдаётся мне, что в чём-то, эта неновая история только начинается. До связи, друзья (если такие ещё будут, после этих событий).