6
| Это неправда | |
 |
22.02 12:22 |
 2636 |
| Кому-то, все-таки, очень хочется видеть меня в «оппозиции» к действующей власти. Кто следит за моими публикациями, не встретит ни одного моего упоминания о моем переходе в оппозицию, но почему-то уже второе растиражированное российское издание «Взгляд» уверенно об этом упоминает. Не следует меня так умалять. Безусловно, я политик, но политика не является моим жизненным призванием – это, скорее, вынужденное неудобство, которое приходится признавать применительно к реалиям нашего времени. Мы – не политики. Мы – неразумные борцы за свои несбыточные идеалы. Неразумные - потому что отказываемся признавать сложившиеся правила жизни и пытаемся гнуть свою линию, доказывая сильным мира сего неидеальность их позиции и неполноту их представлений о происходящем. За что и вызываем неудовольствие в свой адрес с завидной регулярностью. Ошибочно думать, что какие-то конкретные обстоятельства понудили нас к активизации, и мы конъюктурно превратились в «правдолюбцев Радищевых», чтобы, спекулируя на неизбежных недостатках системы, сделать себе реноме. Это неправда. Один высокопоставленный россиянин после общения со мной сказал нашим общим знакомым: «Ну и тяжелый этот ваш сепаратист». Многим известно, что я очень давно нахожусь в стоплистах, и не только для местных СМИ, но мало кто знает, что я также очень давно, больше года, являюсь невыездным в Россию за свою позицию. Сначала запрет был полный, потом въезд осуществлялся только по предварительному согласованию, теперь, скорее всего, откажут во въезде основательно. Борьба за изменение представлений о нас и призывы к переформатированию подходов к нашей территории велась постоянно. На самом высоком уровне я доказывал, что с нами нельзя поступать грубо, что подход должен быть филигранным, что здесь подъем – явление очень ценное, но на все давался один ответ: Россия не любит социальной активности. Я призывал вникнуть и признать, что без социальной активности мы не справимся – она одна нас вытягивает, но сталкивался с еще большим упрощением методики. Чувствуя во мне некоторую угрозу, в отношении меня вели непрерывную кампанию по дискредитации, чтобы слово мое воспринималось без доверия и не распространялось широко. Я не либерал, я – до мозга костей патриот, если удобно самому себе давать характеристику, но я искренне и глубоко переживаю за результат дела, которое я начал, и за людей, которых приобщил вольно, или невольно к процессам. И поэтому я постоянно давил, и встречал сопротивление моей позиции. Московскому политтехнологу, отвечавшему за построение политической системы, я говорил, что методика выбрана ошибочная и конструкция будет недолговечной. Он частично соглашался, но гнул свою линию. Его руководство ее полностью разделяло, и не стремилось прислушиваться к моему мнению. И в результате мы пережили несостоявшуюся национализацию, период «донецкий народ решает», и кучу прочих демагогических деклараций. Работа, да нет, даже борьба, велась не публично, но постоянно, и только мое обещание людям, уважение к которым я не растерял, не выносить это в открытое пространство, чтобы, дескать, не давать противнику поводов радоваться нашим разногласиям, лишало меня возможности заявлять о наших тревогах открыто. Заметьте, даже слово «коррупция» прозвучало из моих уст только после того, как его первым произнесла власть – свое слово я держал, и даже больше. Так что не следует воспринимать ситуацию, как политический кульбит – это все гораздо сложнее и драматичнее. Я бы хотел сказать, что все, кому было прямо, или намеком поручено донести до меня высочайшее неудовольствие моими действиями (имеется ввиду не Захарченко), свою задачу выполнили - донесли. Всю критику в мой адрес я воспринял конструктивно, и готов принять любое наказание. Но еще раз прошу: даже принимая относительно меня меры воздействия, старайтесь делать так, чтобы другие не страдали. Как сегодня, когда наш представитель без всяких политических задач, а по просьбе организаторов приехал на соревнования по греко-римской борьбе в г. Снежное, а соревнования приказали закрыть под любым предлогом. Не помогло даже наше предложение быстро уехать и не появляться вообще. И когда дело дойдет до варианта «Мозговой – Дремов» - не прибегайте, пожалуйста, к методике, которая была применена: я езжу густонаселенными кварталами. Прибегните к более изящному способу. Мер излишней предосторожности я не принимаю, охрана у меня сверхбдительности не проявляет – будет несложно. |
|
| Обсудить в блоге автора | |
