6
| Я выхожу из ПЕН-центра | |
 |
24.12 12:46 |
 2268 |
| Когда 2 декабря вышло постановление исполкома русского ПЕН-центра, приостанавливающее членство в этой организации восьми человек -- формально за то, что они не писатели и были приняты с нарушением Устава -- я сразу же хотел выйти из клуба. Меня пригласила вступать Людмила Улицкая, это было лестно, но, разумеется, я ни разу не писатель. Теперь коллеги указывают на то, что по уставу международного ПЕН-центр его членами могут быть журналисты и публицисты, и когда меня принимали, то русский ПЕН-центр придерживался той же точки зрения. Но Людмила Улицкая покинула ПЕН-центр, как и рекомендовавший меня по ее просьбе Лев Тимофеев, взгляды в организации изменились, а что же оставаться, когда коллег просят выйти? Сам спор -- уже предложение покинуть это литературное общество. Но я протянул до сегодняшнего дня по соображениям, которые мне теперь кажутся ошибочными. Те восемь человек, в которых обнаружилось досадное отсутствие принадлежности к литературоцентричному цеху, по случайному совпадению оказались теми, которые подписали письмо в защиту Украинской библиотеки в Москве и общества «Мемориал». На 23 декабря было назначено общее собрание членов ПЕН-клуба, где должна была окончательно выясниться ситуация с изгнанными членами. Мне как публицисту и историку казалось важным присутствовать на этом собрании. Где русские писатели, члены международной правозащитной организации, будут исключать из своих рядов людей за то, что они подписали письмо в защиту «Мемориала». Тут богатая предыстория, такие вещи нельзя пропускать. Мне казалось, важны детали -- как будут выступать, чем мотивировать, какие найдутся обертоны темы – такие события остаются в истории, их важно помнить. Я недоучел силы интернета и слабости своего чистоплюйства. Собрание не состоялось, Андрей Битов, председатель ПЕН-Центра, заболел за день до назначенной даты , однако саморазоблачение писателей началось и без собрания – не в ЦДЛ, а в сети. Два письма Евгения Попова, статья Андрея Дмитриева, а до того Юнны Мориц, письма самого Андрея Битова – это, конечно, немного по сравнению с тем, что, вероятно, вылилось бы на собрании. Но, на мой вкус, этого совершенно достаточно. Равно как и мельтешения с собиранием голосов «за» и «против» нынешнего Исполкома, борьбы за повестку дня собрания, переговоров о том, кого куда пускать и не пускать, тактических недомоганий. Меня, в отличие от Евгения Попова, не исключали из комсомола, я эти процедуры помню. Я заново приобщился и вполне сыт. Я не совсем понимаю, как оставаться в организации, члены руководства которой своей рукой написали то, что сказано в этих текстах. Это омерзительно. Я не понимаю своих коллег, которые решили идти до конца в борьбе со всем этим. Вы боретесь за честь русского ПЕН-центра? Но какая честь остается после изгнания людей, подписавших обращение в защиту «Мемориала»? А если удастся это отыграть назад, сменить Исполком и председателя, заняться тем, ради чего существует международный ПЕН-клуб – правозащитной деятельностью – то что? Ну, объявят иностранным агентом и нежелательной иностранной организацией. Конечно, это проявит сущность нашего режима, но она ведь и так не скрывается. Я понимаю, хочется справедливости. Извинений. Восстановления порядочности. Но ведь невозможно заставить недостойно ведущих себя пожилых людей взять себя в руки. Вы же видите, им страшно, им очень плохо. Они будут лишь больше оскорблять вас за то, что вы их так проявляете. Вам нужно бесконечное саморазоблачение Евгения Попова? Андрея Битова? Зачем? Они когда-то были героями, теперь нет, так бывает. Вы хотите их запомнить в неприглядности визжащей от страха старческой немощи? Может лучше вспоминать благодарность за то, что когда-то дали вам их тексты? Мне было, повторю, лестно стать членом ПЕН-центра, благодарю за честь. Простите, я не могу больше оставаться. Это мое официальное заявление о выходе. Григорий Ревзин |
|
| Обсудить в блоге автора | |
