Как и почему произошла эта головокружительная метаморфоза? Честно говоря, мы, организаторы политической кампании #FromRussiaWithCash, сами еще ошеломлены неожиданным успехом и пока не знаем всех подробностей случавшегося в коридорах власти. Но давайте попробуем разобраться.

По нашему замыслу документальный фильм должен был выполнить три ключевых задачи: во-первых, показать масштабы проблемы. Об этом я писал в предыдущем посте, и эту задачу нам гениально помогли решить Коммандер NCA Дональд Тун и экономист Дойче Банка Оливер Харвей. Во-вторых, мы хотели проверить, выполняют ли агентства по недвижимости законодательные нормы против отмывания денег. Тут результат был очень грустным: 5 из 5-ти высокопоставленных сотрудников 5-ти крупных агентств в нарушение закона «О Доходах от Преступной Деятельности» 2002 года согласились работать с подставным клиентом, который хотел купить элитную недвижимость на деньги, ворованные из государственного бюджета. В-третьих, мы решили выяснить, если агенты согласятся работать с криминальными деньгами, как они посоветуют их спрятать. Лучшего результата мы не могли получить: все агенты посоветовали нанять хорошего юриста, который поможет организовать все через анонимную оффшорную компанию, а некоторые даже входили в детали — например советовали юристов, работающих с кипрскими оффшорами, или управляющих трастами на острове Джерси.

Как Вы уже понимаете, наш фильм-расследование был полностью нацелен на английского зрителя, точнее на зрителя Четвертого Канала, который смотрит широкий спектр образованных людей, от интеллектуалов до «голубых воротничков». После окончания съемок, когда не оставалось сомнений в результатах вышеперечисленных тестов, мы задались целью смонтировать фильм так, чтобы он шокировал неподготовленную публику. Чтобы оставалось глубокое чувство возмущения. Такое, которое заставит на следующий день нашего зрителя взяться за ручку или сесть за компьютер и начать писать письмо: Dear Right Honourable Mr/Mrs Such-and-Such. Так начинают письма к депутатам Парламента, которые обязаны отвечать на письма своих избирателей.

Сразу отвечу скептикам: это не наивность, именно так здесь работает демократия и дальше я это продемонстрирую. А пока пример: вот наши знакомые Антони и Рози, люди пожилые, образованные, он — лучший эксперт в своей отрасли, она — журналист и критик. На следующий день после премьеры Рози звонит мне и говорит: «Мы с Антони возмущены до глубины души, это что же твориться в нашей стране? В нашем городе? Мы уже с утра написали нашему депутату — пусть ответит, как он планирует с этим бороться? Более того, ты же знаешь мы с Бóрисом (Борис Джонсон, мэр Лондона) живем на одной улице — я его как в следующий раз увижу на его велике, непременно остановлю и спрошу тоже!» Именно на такую реакцию был рассчитан наш фильм.

А в случае если реакция окажется достаточной, после выхода фильма мы планировали начать кампанию с целью изменить законодательство так, чтобы запретить покупку недвижимости на условиях анонимности. Наши политические рекомендации включают в себя: обязать все оффшоры, владеющие недвижимостью в Великобритании, раскрыть своих конечных бенефициаров; ввести compliance регулирование и систему профессиональной регистрации для агентств по недвижимости, и убрать с рынка всех нерегулируемых посредников. То есть поставить сектор недвижимости хотя бы наполовину в те рамки прозрачности и профессиональной ответственности, в которых уже много лет работают банки и вообще финансовые рынки. Поэтому нам так отрадно услышать из уст Премьер-Министра через 20 дней после старта нашей кампании требования «прекратить практику коррумпированных чиновников или членов преступных группировок инвестировать их нелегально полученные доходы в лондонскую недвижимость, используя офшорные компании на условиях анонимности… Заставить все иностранные компании инвестирующие в активы в Великобритании подняться на принятый у нас уровень прозрачности».

Так что же случилось за эти считанные дни? Давайте восстановим события в хронологической последовательности.

Во-первых, вышел фильм, который, благодаря мастерству обладателя 6-ти премий БАФТА режиссера Дэна Рида получился действительно шокирующим для нашей целевой аудитории. Как говориться, лучше один раз увидеть. Чем, скажем, прочитать замечательный отчет Трасперенси , но петицию которых на ту же тему до выхода фильма подписали меньше 2-х тысяч англичан. А тут миллион зрителей только в премьеру. Даже если доля процента написала в Парламент это уже мешок писем.

В день премьеры в Парламенте депутат Марк Дуркан из Анти-Коррупционной Межпартийной Группы по нашей просьбе внес Early Day Motion EDM275 (несколько атавистический механизм привлечения внимание к проблеме). На следующий день я и Бен Джуда начали писать мэйлы и твитить сначала депутатам из Анти-Коррупционной Группы, потом всем членам Парламента от Лондона. Здесь это работает: вот ниже пример ответа одного из парламентариев на мой твит.

Через день мы предложили Фонду Борьбы с Коррупцией и украинскому Центру Протидiï Корупцiï присоединиться к нашей кампании и попросить своих участников писать английским парламентариям. Тут мы кстати немного покривили душой. Повинюсь: списки твитеров депутатов, которых мы предложили нашим антикоррупционным коллегам, включали большое количество членов правительства. Им запрещено подписывать EDM, что мы умолчали. Но дело было не в их подписях — в наводнении их официальных твиттеров письмами типа: «Деньги, украденные из моей страны, текут в Лондон. Остановите этот процесс!» Мы поняли, что это работает, когда получили первый звонок из администрации Премьер-Министра: «Вас услышали. Пришлите нам свои политические рекомендации, мы посмотрим». Проще говоря: хватит уже твиттить.

За три дня, остававшиеся после начала кампании до парламентских каникул, наше обращение EDM275 подписали 38 членов Палаты Общин. Это очень ободряющий результат, более того среди наших подписантов Джереми Корбин, ведущий кандидат на лидера Лейбористов, Дэйвид Ламми, один из основных кандидатов на мэра Лондона в 2016-м году, который встретился с нами и решил сделать проблему «грязных» денег частью своей избирательной кампании; и Алекс Салмонд, глава шотландской партии. Плюс мы получили официальное приглашение прийти в Парламент после каникул и устроить показ «Из Росси с Наличными» и дебаты по нашим политическим рекомендациям.

На четвертый день мы предложили ряду НКО формально присоединится к нашей кампании — все согласились: Трансперенси Интернешнл, Глобал Витнесс, Легатум Институт, Кристиан Эйд, ONE. Это был огромный прогресс: мы, к тому времени уже четверо, стоящие за кампанией получаем в одночасье доступ к ресурсам и контактам этих корифеев борьбы за прозрачность. Например, сейчас мы привлекаем ведущих экспертов, с которыми работают эти организации, к составлению развернутых политических рекомендаций на базе нашего двух-страничного документа.

Во вторую неделю кампании двое из наших официальных партнеров выходят с громкими разоблачениями, предметом обоих является элитная недвижимость в самых знаменитых местах Лондона. ФБК находит 500-метровую квартиру Первого Вице-Премьера Игоря Шувалова в сердце Уайтхолла в здании, в котором раньше была штаб квартира MI6. Глобал Витнесс обнародовали доказательства, что бывший глава секретной полиции Казахстана Рахат Алиев скупил на 140 миллионов футов недвижимости на знаменитой Бэйкер Стрит, включая милый каждому англичанину домик 221 Шерлока Холмса. Cвоевременная публикация этих материалов еще больше разжигает интерес к нашей теме.

Регуляторные расследования, начатые после выхода фильма, и разоблачения в Уайтхолле и на Бэйкер Стрит обращают фокус СМИ на криминальный аспект проблемы. В Управление Экономических Преступлений звонят журналисты. Коммандер Тун делает заявление для «Таймс», все СМИ перепечатывают его, как я описывал в предыдущем посте. Оглядываясь назад, какая же гениальная идея пришла в голову Дэну Риду пригласить Дональда Туна участвовать в нашем фильме! На мой взгляд именно он явился катализатором всего процесса. Бывший начальник управления расследований Налоговой и Таможенной Службы Её Величества, Тун отлично понимает природу и масштаб «грязных» потоков в недвижимость, наш фильм был для него отличной возможностью обратить внимание общественности на проблему.

Дальше уже предугадываемое развитие событий: после шокирующих заявлений главного экономического полицейского, распространенных всеми СМИ страны, правительство не могло оставить эту тему без внимания. Тогда раздается второй звонок из Полиси Юнит Даунинг Стрит 10: «Завтра будет объявление. Ваши рекомендации частично включены.» Мы с Беном не можем поверить: неужели первый этап кампании закончен? Главной целью этого этапа было привлечь внимание политиков и общественности к проблеме, чтобы вызвать признание в правительстве. Что может быть лучше, чем заявление Премьера, которое судя по его пафосу совсем не признание, а объявление войны!

Что же конкретно сказал Кэмерон? Что поручил Земельному Кадастру опубликовать все данные по 100,000 титулов на недвижимость принадлежащим иностранным корпорациям включая все имеющиеся детали. И что будет проводить консультации по реформированию законодательства. Я согласен с Владимиром Ашурковым — это еще ничего не значит и само по себе не зачистит Лондон от ворья. Для нас принципиально заявление о консультациях. Именно с этой далеко идущей целью мы объединяли усилия с ведущими антикоррупционными НКО — для разработки единой программы и платформы и совместного проведения их через Парламент в Номер 10. Это значит, что реальная кампания, настоящая работа только что началась.