В апреле вместе с Семеном Закружным я был в Чечне. Мы снимали там героев для проекта "Семья", который вышел чуть больше месяца назад. Казалось бы, все улеглось. Страсти утихли. Но сегодня замечательный журналист и, наверное, главный эксперт по Чечне в России Елена Милашина обвинила нас в самых разных грехах. Я сперва не хотел ничего писать по этому поводу, так как безмерно уважаю Елену за ее ежедневные журналистские подвиги. Но, видимо, придется ответить, так как разразился какой-то чудовищный по масштабам скандал. Некоторые СМИ перепечатали текст Елены в качестве новости, решив не брать комментарий у меня. Так что дам этот комментарий здесь.

Елена пишет, что мы кого-то подставили в Чечне из тех, кто нам помогал ориентироваться в республике, кому-то не заплатили деньги. Я, честно говоря, не понимаю, кого Елена имеет в виду. Например, с поиском героев нам помог Комитет против пыток. И да, мы "не заплатили им ни копейки". Но как-то у нас и речи не шло о том, что рассказ о работе Комитета и интервью с одним из их подзащитных, Алиханом Ахмедовым, подразумевает какое-то вознаграждение.

С героями, которых мы сняли в республике, мы, безусловно, планируем поддерживать связь, мы ни в коем случае не бросим эти истории, будем следить за судьбой этих смелых людей. И, конечно же, помогать им всем, чем мы только можем помочь. Более того, летом мы непременно вернемся в Грозный, чтобы встретиться с ними вновь, поговорить с каждым из них, может быть, снять продолжение проекта.

Да, когда у семьи Алихана начались проблемы, мы действительно, узнав об этом, написали новость на сайте. Но не ради пиара, как пишет Елена, а ради того, чтобы беспредел чеченского руководства не замалчивался. Наверное, можно было и помолчать. Как можно было и самой Елене молчать о свадьбе Хеды Гойлабиевой. Но ведь она этого делать не стала, тоже, наверное, понимая все последствия. Как мне кажется, не стала, потому что ей важна судьба этой девочки. Я прошу прощения у семьи, которая в результате оказалась против огласки. И признаю, что плохо знаю журналистские правила игры в Чечне. Я побывал там впервые и не претендую на роль эксперта. Теперь я понимаю больше.

Наконец, о самом неприятном для меня. Да, в фильме мы использовали кадры Чечни, которые мы брали из ютьюба. Уже после выхода проекта выяснилось, что часть из них - это фрагменты замечательного документального фильма Манон Луазье "Чечня. Война без границ". К сожалению, не всегда удается выяснить, кто является конечным правообладателем видео из интернета, многие кадры гуляют по ютьюбу, "перевыложенные" через третьи и четвертые руки. Так, например, наш фильм "Семья" сейчас можно найти на десятках ютьюб-аккаунтов людей, не имеющих никакого отношения к "Открытой России", причем в перемонтированном виде и без графики и титров. Когда мы узнали об этой непростительной оплошности, я принес Манон извинения и предложил либо эти кадры у нее купить, либо вырезать. Никаких разговоров о том, что у нас "нет денег" и чего-то подобного не было и в помине. Я лишь попросил самих правообладателей посчитать, сколько, по их мнению, может стоить использованное нами видео. И пока что жду ответ. Безусловно, это не половина фильма, а, если быть точным, 2 минуты и 14 секунд. Все основные герои нашего проекта - Алихан Ахмедов, Зура Мацаева, семья Айдамировых и Муса Ломаев - сняты нами, мы с ними виделись, записывали с ними интервью. Чужое видео взято для иллюстрации закадрового текста. Наконец, что тоже важно пояснить, "Открытая Россия" не является ни СМИ, ни телеканалом, ни какой-либо организацией, использующей контент в коммерческих целях. Но, в любом случае, в сложившейся ситуации мы, конечно же, удалим и заменим эти 2 минуты 14 секунд на другие съемки, чтобы избежать дальнейших обвинений в том, что "выехали" на чужом контенте.

Елена спрашивает, какой бюджет был у проекта. Это приблизительно 60 тысяч рублей, в которые входят траты на билеты и гостиницы в Грозном и Хельсинки (в Финляндии живет наш герой Муса Ломаев). Других расходов у нас не было.

Я еще раз прошу прощения у всех, кого мы обидели своей работой. Цель у нас была одна - рассказать о беспределе чеченского режима. И я обещаю внимательнейшим образом следить за судьбой всех тех бесстрашных людей, кто согласился с нами встретиться и поговорить. И помогать им во всем.