Исторически так получилось, что в журналистскую профессию я вошёл в час наступления в России самой мрачной политической реакции за последние 30 лет. К этому времени за журналистами в кругу «тех, кому не всё равно» закрепился статус одновременно публичных интеллектуалов и политических активистов.

Университетская профессура, самые талантливые представители которой сплошь на грантах государственного Научного фонда сидят, да и преподают в государственных вузах, публично выступать не захотела. А политика свелась к судам, как говорит классик, еще задолго до первой незабываемой Болотной.

И вот тут началось! Что в 2012 году называлось «гребанной цепью» - увольнения главредов, некоторых журналистов да закрытие пары редакций - в 2014-ом превратилось в погром редакций, перепись блогеров и блокировки, блокировки, блокировки…

Путина любят сравнивать с всесильным председателем Комитета Андроповым. Если они чем-то и похожи кроме профессионально-нравственного происхождения, так тем, что обоим удалось создать два «времени колокольчиков», - как назвал андроповско-черненковские годы вологодский поэт Башлачёв.

Артемий Троицкий однажды сказал, что дескать, сегодня бунтарский, революционный, преобразующий дух рок-н-ролла покинул музыку. Сегодня он в Интернете и в гаджетах. Потом он будет еще в чем-то, и так далее.

И сегодня у людей творческих профессий есть все тот же выбор «времени колокольчиков»: идти в комсорги, идти в рок-н-рольщики или спиваться. Ну, из нового вариант - свалить.

В России культура больших СМИ закончилась, практически не начавшись. Друзья и знакомые бродят из редакции в редакцию в постоянно сужающемся их кругу. Кто-то с журналистикой завяжет, и реализуется в другой сфере. А кто-то не реализуется ни в какой. Все это печально. Можно (не) шутить про гуманитарных бездельников, но по факту хуже всего будет самым талантливым и перспективным.

Мы это уже проходили. Когда умирал Брежнев, всем было ясно, что окружающая действительность должна меняться. Но вместо этого Андроповым, а затем, Черненко была предложена консервация исторического тупика. Окружающая серость стала казаться мрачной и безвылазной.

И вот в этот момент Башлачёв написал:

«…Если нам не отлили колокол,
Значит, здесь время колокольчиков».

Пел он про подпольные рок-группы, музыканты которых играли в подвалах, в которых и работали заодно кочегарами и дворниками. За первое довольно часто приходилось бывать в КПЗ. И не факт, что без этого «государственного покровительства» состоялся бы золотой век русского рока с БГ, Цоем, Башлачевым и другими дворниками и сторожами.

Так и у нынешних журналистов есть еще один выход – создавать своё! Наш интернет-рок-н-ролл дает нам бесконечное пространство для самореализации. Всех не переблокируете, псы! Три года назад мысль, что всем нужно создавать stand alone была неочевидной. Сегодня мы не имеем ни старой «Ленты», ни «Газеты». «Русская планета» успела родиться и уйти в Вальгалу. Но появились маленькие и такие разные, но важные «Медиазона», «Кашин», «Батенька», The Insider. Да, и «Дождь» и Meduza – сейчас это, прежде всего, команды единомышленников.

И если встает вопрос о финансировании, то мы должны не забывать, что профессия кочегара сутки через трое никуда не делась. Писать вот в эти три дня. Не в "Жан-жаках" же дело, правда?

Как там дальше было:

«…A на дожде все дороги радугой!
Быть беде. Нынче нам до смеха ли?
Но если есть колокольчик под дугой,
Так, значит, все. Заряжай, поехали!

Загремим, засвистим, защелкаем,
Проберет до костей, до кончиков.
Эй, братва! Чуете печенками
Грозный смех русских колокольчиков?»

Под саундтрек из Башлачева и шума вихрей темного часа русской истории я в компании Sergey Karpov, Anna Aleshkovskaya, Сергей Мохов, Aksana Zinčanka и некоторых других анонсирую «Последние 30».

Заряжай, поехали!

http://last30.ru/