6
| Мне страшно в Англии сейчас | |
 |
5.03 14:11 |
 4127 |
| Мне страшно. Так же страшно, как было в тот день, когда я уезжала из России. Мне страшно в Англии сейчас. Мой лучший друг тут сказал, что считает меня сотрудником российских спецслужб, иначе откуда у меня столько информации. Сначала мне казалось, что он просто очень впечатлительный. Но если подумать, Россия не друг Великобритании. И отношения будут только ухудшаться. Используя информацию из России, общаясь с людьми, которые могут быть связаны с российскими спецслужбами, я никогда не смогу доказать, что я не один из них. А как это вообще можно доказать? Для России я тоже стану британским шпионом, я даю интервью BBC и в них открыто говорю все, что я думаю. Я делюсь с британскими журналистами своими мыслями и анализом ситуации, я не говорю им ничего того, что не сказала бы водителю такси, если бы он задал мне такой же вопрос. Но это ложится в основу их публикаций. И тут нет друзей моей страны и нынешнего государства, а я не считаю возможным, как бы я не относилась к государству, делиться с британцами хоть какой-то информацией, которая может навредить России. Когда тебя друзья обвиняют в том, что ты русский шпион, как ты можешь доказать обратное? И ты понимаешь, что сейчас так думают лишь немногие, но спустя год атмосфера недоверия станет всеобщей. Русский журналист? - все понятно. Я чувствую себя как чувствовала бы себя в Нью Йорке женщина в хиджабе на следующий день после теракта 9/11 Я всегда верила, что из-за моей привилегированной позиции журналиста Эха у меня есть возможность говорить с людьми, с которыми бы я никогда в жизни не познакомилась, если бы у меня не было прямых эфиров в прайм-тайм. Но эта позиция - не моя собственность, она дана мне слушателями и читателями. И им я обязана тем, что вижу перед собой человека, у которого есть информация. Поэтому я должна задать ему все те вопросы, которые к нему есть, и добиться ответов. Это убеждение имеет обратную сторону - среди тех, у кого я брала интервью, нет людей, которые ко мне хорошо относятся или даже считают меня хорошим человеком. Был и обратный принцип. Поскольку у меня есть legacy журналиста, мне попадает много разной информации, в частных разговорах, в разговорах, при которых я присутствую. Выбирая между естественным желанием не придавать огласке то, что люди бы хотели оставить непубличным, и ощущением, что услышала я это только потому, что я журналист, и поэтому обязана об этом написать. Я выбирала второе. Это тоже быстро сокращало количество людей, которые мне доверяют. Своих близких знакомых я просила никогда не рассказывать мне то, что они бы не хотели потом прочитать в моем твиттере. Все что я от вас узнаю, и что, по моему мнению, будет представлять общественную важность, я опубликую. И я еще раз предупреждаю вас об этом. Когда я иду разговаривать с людьми, которые принимают тут решения, я соглашаюсь что-то им рассказывать только в публичной ситуации. Если вы готовы задать ваш вопрос в прямом эфире, я готова ответить на него в прямом эфире. И отдельное сообщение для граждан и бывших граждан Украины, которые живут в Лондоне. Как можно считать, что нормальный человек может хотеть войны? Как можно с подозрением относиться к русским в Лондоне. Граждане России в Лондоне, как можно относиться с подозрением у лондонским украинцам? Все мы хотим, чтобы война закончилась. Вместо того, чтобы обниматься под камеры и искать примирение, вы перестаете разговаривать со своими коллегами в офисе. Русские и украинцы, вы годами работаете в Сити в одной компании, и теперь вы друг с другом не разговариваете, потому что страны воюют? Достойно. Давайте, ненавидьте дальше, продолжайте войну. |
|
| Обсудить в блоге автора | |
