Я, конечно, в глазах Алексея с Дмитрием Буцковым по уровню нетолерантности к жуликам и к коррупции конкурировать вряд ли смогу, но всё же вставлю тут тоже несколько своих скриншотов



Это я писал во время второго Роспиловского сбора, там ещё длиннющий пост про то, почему это важно.

А это я писал ещё в свои покерные времена на покерном сайте





Ну и фоточку, раз уж на то пошло, запощу, тоже с предвыборной кампании где я, как и Дмитрий Буцков, принял участие




Вы спрашиваете, почему я обижаюсь и, типа, задеваюсь. Ну, я обычный человек, такое отношение, разумеется, меня обижает и задевает. По-моему, так действовать – подло. Я не политик, амбиций стать президентом не имею и не имею поэтому привычки маскировать свои ощущения в таких ситуациях и строить из себя несгибаемого лидера. Такое отношение обижает и задевает, я с таким отношением больше ни разу в общественно-политической жизни пока не сталкивался. Вот и реагирую так.

Но вот я высказался про личную часть, теперь давайте перейдём к делу.


Мы с Алексеем расходимся совсем не в оценке того, как надо поступать с нарушениями закона. Он, похоже, попытался представить мою позицию как «ну, если человек хороший, то можно и закон нарушать». Это совершенно не так: я считаю, что закон нарушать нельзя. Если его кто-то нарушил, то суд и другие органы, которые компетентны в этом разбираться, должны в этом разобраться.

Я написал о том, что данное конкретное возможное нарушение закона не вызывает моего гражданского возмущения. Когда кто-то для получения должности украл диссертацию, то это моё возмущение вызывает: человек осмысленно обманул общество и выставил себя доктором наук.
Когда кто-то жульничает с госзаказами и отдаёт их по договорённости дружественным организациям, это вызывает моё возмущение: деньги тратятся менее эффективно, чем могли бы.
Когда кто-то забыл закрыть фирму на Кипре или в Черногории, или ещё где бы то ни было, то я не возмущён. Не выполнено формальное требование, которое ни на что не влияет. Я не считаю, что на такое нарушение надо закрывать глаза, если человек хороший. Работал бы я в прокуратуре, я бы это расследовал обязательно. Но я не работаю там, я депутат и меня, как депутата, такое нарушение не возмущает. Меня скорее возмущает идиотский закон, который не позволяет предпринимателям становиться чиновниками.
Это для прояснения ситуации.

Вот где мы с Алексеем расходимся, так это в подходе к оппозиционной деятельности и, как обычно, в вопросе «нам шашечки или ехать». Если нам ехать к установленным Алексеем в его посте выше целям «постройки европейской системы государственного управления с европейскими традициями», то делать надо, по моему мнению, немного не то, что делает Алексей.

Я бы, для начала, определился со стратегией. Мы живём в той реальности, в которой живём: у нас не честные суды, у нас законы написаны так, чтобы любого можно было посадить. У нас любого и можно посадить, если докопаться, а значительная часть системы взаимоотношений в стране к закону относится довольно косвенно и решается неформально. Это безусловно плохо и это надо менять. Но как? Выгнать всех жуликов и поставить честных людей? Выглядит недостаточно детальным планом для меня.

Если мы для выхода из ситуации предлагаем стратегию «а давайте посмотрим, кто нарушает закон и всех посадим, а имущество, полученное незаконным путём, отберём», то это значит, что мы хотим грохнуть все действующие политические и экономические элиты, включая самых обычных рядовых предпринимателей, совершить революцию снизу, сломать всю действующую систему отношений в стране и посмотреть что получится после этого.
Такое мы уже в 1917 году делали (с другими, правда, лозунгами, но всё равно). Из такой стратегии ничего хорошего получиться не может: вот полиция, когда окружает дом с террористами, не объявляет же в мегафон «выходите с поднятыми руками, мы вас сейчас всех застрелим». Если так делать, то нельзя ожидать максимально эффективного завершения операции.

Я никоим образом сложившуюся систему взаимоотношений не оправдываю и не считаю, что её можно сохранять в таком виде. Но раз уж мы в оппозиции, то давайте серьезно обсуждать, что и как мы с этим будем делать.

Я не очень понимаю что с этим делать, ведь это не я строю свою политическую деятельность на борьбе с коррупцией. Но если бы я был в команде, то хотел бы, чтобы наши ходы на этот счёт были выверенными, тщательно доказанными, не имели признаков детского сада и просто разжигания ненависти к людям, а вскрывали бы имеющиеся в стране проблемы и предлагали бы способы их решения.

В моей системе координат не может существовать всей этой ерунды с бобровыми воротниками, феррари, шубохранилищами и дачами. На эту тему можно пару раз пошутить, но нельзя на этом разжигании строить всю повестку. Это, во-первых, выглядит глупо и не позволяет получить на нашу сторону более серьезных сторонников, во-вторых, это опасно: много же людей тебя читает, завтра ты такую ненависть разожжешь, что люди пойдут жечь дорогие машины и коттеджи. Ты же безответственно это делаешь, в твоих словах ведь нет никакой разницы между домом в Каннах человека, который всю жизнь работал чиновником, и дорогой машины человека, который всю жизнь занимался бизнесом и 650 задекларированных и подтверждённых миллионов долларов имеет.
Все эти словечки «кремлешушера», «кремлежулики» и прочая хрень вызывает омерзение, особенно в таких дозах и создаёт реальную общественную опасность, что люди будут ненавидеть всех чиновников или вообще всех богатых.

Дальше. В моей системе координат вскрывать необходимо либо общественно опасные, либо показательные вещи, разбираться в них по существу и детально и предлагать решения.
Вот, например, как бы я действовал в ситуации с Ликсутовым и его фирмой. Если бы я такое обнаружил и не имел бы оснований полагать, что фирма работающая и несёт какой-то смысл, то я, бы обнаружив эту ситуацию, написал бы ему самому и спросил бы, что это такое. Если бы ответ меня удовлетворил, то мне бы не показалось, что за этим есть что-либо кроме простой ошибки, и я бы, возможно, ничего потом и не стал предпринимать.
Если бы ответ не удовлетворил, или я что-то всё же решил бы предпринять в любом случае, то я бы написал письмо Собянину и в администрацию Президента, которая ответственна за расследование таких нарушений, с предложением расследовать произошедшее.
Дальше, если бы я не получил ответ или стал бы получать отписки, то я бы вывел на публику эту ситуацию, но не в формате «смотрите какие все жулики, вон аж что происходит, вице-мэр фирму на Кипре имеет, которая в 2007 году с Трансмашем была связана», а в формате «мы тут обнаружили серьезную ситуацию, нарушен закон, мы обратились в соответствующие органы и к непосредственному руководителю, а они нам отписки шлют».
В сочетании с этим я бы подготовил свои предложения по решению данной ситуации. Ну, например, тут я бы предложил отменить идиотский закон, запрещающий владеть чиновникам иностранными активами, или изменить меру ответственности с увольнения на «от выговора до увольнения» в зависимости от чего-то. Потому что ну не годится увольнять хорошо работающего чиновника за забытую где-то фирму или счёт.
И таким вот образом я оказывал бы общественное давление. Я это делаю в своих вопросах, и это работает.

Конечно, когда наблюдается такая ситуация, как с буровыми установками в ВТБ, например, и есть те доказательства, которые были, то градус должен быть совершенно другой. Ровно такой, какой и был он два года назад, когда Алексей писал про ВТБ и Транснефть, а я каждый год присылал ему по 30 тысяч рублей.

А возможно, что всё надо делать как-то иначе, но я хочу услышать и понять стратегию.

Я очень хочу в стране изменений и очень хочу, чтобы у нас было как в Германии или в Израиле, и люди бы уходили в отставку из-за незадекларированной недвижимости и попадали в тюрьму за взятки. Но я хочу знать, как мы к этому пойдём. И я уверен, что многие такие же независимые люди в России, интересующиеся политикой, тоже хотят знать, как мы к этому пойдём и какой путь предлагает Алексей Навальный.

Если бы я видел стратегию, подразумевающую понятный выход России из сложившейся ситуации с понятными путями, или хотя бы движущуюся именно к этим целям общественную организацию, то я бы активно поддерживал Алексея и сейчас. Я это видел до выборов мэра Москвы. Но после выборов я стал видеть другое.

Я стал видеть не желание предложить внятный путь выхода из ситуации, а желание разжечь народную ненависть, чтобы люди пошли с вилами на Кремль.
Я стал видеть маргинализацию в лексике и поведении, а также отход от принципов прозрачного финансирования: ФБК уже больше года не публиковал финансовый отчёт и финансовые планы (хотя сильно разросся), не делал большого сбора денег и не ясно как финансируется.
Я стал видеть большое количество проектов, разжигающих ненависть к чиновникам и их богатству (дачи, квартиры детей, бобровые воротники и шубохранилища бесконечные), большое количество проектов, основанных на проблемах, вызывающих недовольство в обществе и предлагающих фейковые пути их решения (визовый режим, народный депутат). А вот действительно содержательных и что-то показывающих расследований (как Сочи, например) стало мало.
Стратегия изменилась. Вместо «давайте делать эффективную систему управления страной без коррупции» появилось «давайте выгоним кремлежуликов с трубы».

Когда мы ловим неизвестного чиновника мистера Брови на госзаказе, который явно отгружает деньги за уже сделанные работы, и таким образом показываем неэффективность системы управления, то это одно.
Когда мы привязываемся к чиновнику, который хорошо делает свою работу, находим у него фирму на Кипре, про которую неизвестно делает ли она вообще что-либо, и начинаем с прыжками и улюлюканьем про бобровый воротник требовать его увольнения, это другое.

Первое – получение политического капитала за счёт раскрытия неэффективных и, возможно, коррупционных схем госзакупок. Это прекрасно и это приближает нас к ситуации в Германии и Израиле.
Второе – срубание политических очков на невыполнении чиновником идиотского закона, не несущем никакой общественной опасности и не говорящем ни о чём. Это приближает нас, возможно, к походу на Кремль с вилами и водружению на царство Навального, но совсем не приближает нас к ситуации в Германии и Израиле.

Если «неистовый Жорж» завтра пожертвует в Городские Проекты деньги с иностранной карточки и напишет детальный пост о том, что Городские Проекты не выполнили закон об иностранных агентах, и поэтому Кац должен срочно их закрыть или уйти с поста муниципального депутата, то это, возможно, и будет нарушением закона и, возможно, прибавит Алексею политических очков, и кто-то поверит в разоблачения злостного нарушителя.
Но это ничего общего не имеет с реформированием системы управления в стране и движения к декларируемым целям.

Мне на самом деле очень жаль, что Алексей пошел по такому пути. Я думаю, что он приведёт его к маргинализации и потере многих сторонников, которые действительно пытаются разобраться в ситуации и исправить её, а не просто возмущены всем вокруг, и которые раньше видели в нём политического лидера. Таких, как я.
Злость и возмущение – неконструктивные эмоции. Оппозиция не должна состоять из злых и возмущённых, по-моему.

Я надеюсь, что покупаться на эти истории будет всё меньше людей и с вилами на Кремль никто не пойдёт. Да и улюлюкать и прыгать вокруг всей этой хрени, я надеюсь, скоро перестанут даже самые близкие сторонники. Но сложиться может по разному.

В любом случае, для меня оппозиция выглядит по-другому и я постараюсь представлять альтернативную оппозиционную повестку.